От Сталинграда до Берлина. Операции советских войск и вермахта. 1942-1945

После того как был захвачен Шаги, 6-я гвардейская танковая армия не делала ни малейших попыток прорваться на равнинную местность за Будапешт, но, как предсказывал Г. Гудериан, они должны будут сделать это в самое ближайшее время. К тому времени в район южнее Будапешта прибыли немецкие танковые дивизии, которые должны были организовать контрудар. Но дожди все еще продолжались. Погода стала холоднее, но пока не настолько для того, чтобы грунт стал достаточно твердым для использования танков. Слой грязи на дорогах стал еще толще. Г. Гудериан все больше нервничал и 17 декабря потребовал от Й. Фриснера начать наступление. Он заявлял, что армия не может позволить себе держать крупные массы танков без действия. Й. Фриснер настаивал, что хочет дождаться морозов, иначе, если что-нибудь пойдет не так, он потеряет все танки. И даже если наступление будет развиваться успешно, большая часть техники выйдет из строя в первый же день. 18 декабря, после разговора с Й. Фриснером с глазу на глаз, Г. Гудериан согласился подождать при том условии, что штабы и пехота двух танковых дивизий будут на время направлены на север, где помогут удерживать фронт западнее Шаги.

20 декабря войска Р.Я. Малиновского начали наступление из района гор Бёржёнь южнее Шаги, а фронт Ф.И. Толбухина нанес удар по обеим сторонам озера Веленце. В течение дня колонна танков, наступавшая на северо-запад из района Шаги, вышла к реке Грон, но южнее города у немцев было достаточно свежих сил, пехоты двух танковых дивизий, переброшенных туда по приказу Й. Фриснера, для того, чтобы не допустить прорыва советских войск к реке Дунай. На следующий день две немецкие танковые дивизии без пехоты и вспомогательных войск перешли в контрнаступление западнее озера Веленце, но танкистам приходилось действовать на всей ширине фронта. Пока немецкие танки маневрировали по фронту, сжигая горючее, пехота Ф.И. Толбухина, действуя вне дорог, наступала через лесистую местность и незамерзшие болота, вне досягаемости для танков противника. Многие из немецких офицеров не успевали даже понять, что происходит, пока не приходило время для дозаправки танков и им не приходилось с боем пробиваться к складам горючего, где русские зачастую оказывались раньше их. Г. Гудериан был твердо уверен в том, что, имея в своем распоряжении «армаду танков, равной которой никогда прежде не было на Восточном фронте», группа армий вполне способна остановить русское наступление. Й. Фриснер возражал, что без поддержки пехоты танки беспомощны.

К 22 декабря стало ясно, что русские пытались осуществить то, что немцы называли «малым решением», а именно окружение Будапешта. Помимо вспомогательного удара на северо-запад, на Секешфехервар, войска Ф.И. Толбухина наступали из района озера Веленце на север в направлении на Эстергом. Когда Й. Фриснер предложил отвести войска с будапештского плацдарма к внутреннему кольцу обороны города, что позволило бы высвободить одну дивизию для обороны венгерской столицы, ему ответили из ОКХ, что Гитлер по политическим соображениям не может подвергать город опасности. Тогда Й. Фриснер заявил, что в этом случае Будапешт будет окружен. Вечером 22 декабря из оперативного отдела ОКХ поступил приказ об отстранении от командования Й. Фриснера и М. Фреттера-Пико. Группу армий возглавил О. Вёлер, а на место М. Фреттера-Пико был назначен генерал танковых войск Г. Бальк.

Г. Гудериан напутствовал вновь назначенных генералов, что отныне они должны руководствоваться только одной командой: «Вперед!», как в действиях авангардов, так и в боях местного значения и широкомасштабных операциях. Он заявил, что Германия не может позволить себе отступления в Венгрии, которое заставило бы отвлечь силы от успешно развивающегося наступления на Западе. Речь шла о судьбе рейха.

В иллюзорной стратегии немецкого военного командования оборона Будапешта увязывалась с наступлением в Арденнах. Гитлер считал, что потеря Будапешта снизит эффект победы на Западе на 50 %. Более того, в глазах фюрера Будапешт приобрел большее значение для будущего, чем когда-то Сталинград. Не могло быть и речи о сдаче города; как правильно заметил Г. Гудериан, это привело бы к отвлечению сил, участвовавших в операции в Арденнах.

С точки зрения тактики, как это вскоре выяснилось, О. Вёлер был полностью согласен с Й. Фриснером. В первом же телефонном разговоре с Г. Гудерианом в качестве командующего группой армий он попросил разрешения на отвод дивизии с будапештского плацдарма. Г. Гудериан ответил, что решение, которое передали Й. Фриснеру о том, что войска останутся на плацдарме, не подлежит обсуждению. В полосе группы армий «Юг», продолжал он, сосредоточено больше танков, чем на любом другом участке фронта. Этого достаточно для того, чтобы восстановить положение на рубеже озеро Балатон – озеро Веленце – Будапешт. По словам Г. Гудериана, он намеревался направить в группу армий «Юг» офицера, который должен был провести расследование причин неправильного применения танков.