В Будапеште удалось провести серьезные мероприятия для подготовки города к обороне. Первая линия обороны протянулась от столицы Венгрии на запад. В городе были возведены баррикады и противотанковые заграждения, каждое здание было оборудовано как огневая позиция. В состав IX горнострелкового корпуса СС под командованием обергруппенфюрера (генерал-лейтенанта) Карла Пфеффера Вильденбруха были переданы четыре немецкие и две венгерские дивизии и ряд более мелких частей и подразделений, которые должны были стать гарнизоном на плацдарме. В то же время для гражданского населения не было сделано практически ничего. Салаши, который сначала не хотел защищать Будапешт, позднее, после беседы с Гитлером, изменил свою точку зрения. Более того, хотя он и сохранил за собой свой чисто номинальный пост, он не имел практически никакой власти в городе. Жители, не желая расставаться со своими домами и имуществом, игнорировали его лицемерные приказы, в которых их призывали эвакуироваться. Немцы же не хотели настаивать на эвакуации населения города, поскольку та небольшая часть Венгрии, которая пока еще находилась в их распоряжении, и так была переполнена беженцами, и последующие потоки эвакуированных пришлось бы направлять в Австрию или саму Германию. Будапешт в то время выглядел празднично: люди заполнили улицы города, делая покупки к Рождеству. В то же время начали поступать сведения о первых случаях смерти от голода. Начальник штаба группы армий предупредил Г. Гудериана, что группа армий против развертывания войск в самом городе, так как в этом случае солдатам пришлось бы держать оборону среди миллионов страдающих от голода жителей. Г. Гудериан ответил, что данная проблема является «несущественной».
В течение 23 декабря 4-я гвардейская армия заняла Бичке и перерезала шоссейную и железную дорогу на запад от Будапешта. Теперь в распоряжении обороняющихся оставалась только дорога в город через холмы с северо-запада, проходившая через Эстергом. Во второй половине дня 24 декабря О. Вёлер снова позвонил Г. Гудериану и заявил, что исторически сложилось так, что оборона Будапешта всегда была прочной только на западном берегу Дуная (т. е. в Буде, а не в Пеште). Настроение Г. Гудериана сразу же изменилось: он заявил, что видит несколько возможностей, в том числе и предусматривающую сдачу Будапешта. Но сначала ему необходимо был переговорить с Гитлером, так как здесь затрагивались вопросы большой стратегии. Через три часа он передал О. Вёлеру решение Гитлера: Будапешт, включая и плацдарм, необходимо удерживать. Группа армий может снять с плацдарма до двух дивизий. ОКХ намерен направить на этот участок управление IV танкового корпуса СС и перебросить туда дивизии СС «Мертвая голова» и «Викинг» из группы армий «Центр». В течение трех или четырех дней до прибытия подкреплений на защиту Будапешта необходимо отправить «каждого способного носить оружие».
К 24 декабря было уже слишком поздно отводить дивизии из Будапешта. Первые дивизии, которые О. Вёлер приказал перебросить, должны были занять оборону на рубеже вокруг западных окраин города. Теперь у группы армий «Юг» не оставалось шансов остановить наступавшие на север передовые части фронта Ф.И. Толбухина. 26 декабря они вышли к Эстергому и замкнули кольцо окружения. На следующий день русские вынудили будапештский гарнизон отступить на внутренний оборонительный рубеж вокруг венгерской столицы. В тот же день в результате неожиданного удара в западном направлении им почти удалось выйти к Комарно, району, в котором было бы наиболее выгодно провести операцию по деблокированию города. 28 декабря советские войска неожиданно остановились. К тому времени по приказу Гитлера в группу армий «Юг» перебрасывались еще несколько дивизий; одновременно планировалась операция по деблокированию венгерской столицы.
В течение двух последних недель июля финская армия начала стабилизировать положение на своем участке фронта. По приказу советской Ставки Ленинградский фронт перешел к обороне на Карельском перешейке[176].
В Восточной Карелии лишь 32-я армия продолжала наступать на правом фланге 7-й армии, в районе восточнее Иломантси. Однако это наступление не имело явно выраженного стратегического направления. Очевидно, в Ставке решили, что победа в войне с Финляндией потребует от Советского Союза больше войск и техники, чем он мог выделить без ущерба для наступательных операций против групп армий «Центр» и «Север».