От Сталинграда до Берлина. Операции советских войск и вермахта. 1942-1945

Главной целью наступления немецких войск, по крайней мере в теории, было уничтожение армии противника в кратчайшие сроки. Задачей было не просто завоевание территории или изменение к лучшему занимаемой позиции, а достижение более решительных целей. В свою очередь, русские меньше заботились о скорости продвижения или нанесении противнику решительного поражения; они удовлетворялись тем, что сопротивление врага преодолевалось шаг за шагом. Вопреки общему мнению о том, что русских мало волновали понятия географического пространства, они, наоборот, скорее были склонны соизмерять свои победы с отвоеванными территориями, а не с нанесенным противнику ущербом или достижением тактических преимуществ. Их конечной целью тоже было уничтожение противника, но в результате нескольких наступательных операций, а не одного сражения. Успех достигался скорее массой войск, а не умелой организацией боевых действий.

Пожалуй, не существует более удачного исторического примера, когда тактика была успешно построена на недостатках армии, чем то, как вела боевые действия во Второй мировой войне советская сторона. Несмотря на ту завесу теоретизирования, которые русские построили вокруг двух главных тактических приемов своих войск: удар в основание выступа или наступление на широком фронте, все это может найти гораздо более простое и логичное объяснение, если рассмотреть недостатки русских войск. Как ясно следует из речей И.В. Сталина и его приказов, с точки зрения русских, самым быстрым и эффективным средством уничтожения крупных сил противника было окружение. В то же время, очевидно, советские командиры считали двойной охват недостаточно надежным маневром, и все их планирование сводилось к концепции одиночных ударов. Выполнение двойного охвата требовало отлаженного взаимодействия войск и высокой степени выучки на всех уровнях командования. Особенно высокие требования этот маневр предъявляет к командирам среднего и низшего звена, которые должны были проявлять инициативу и умение действовать в меняющейся обстановке без ущерба для общего замысла операции. Таким умением русские командиры, по крайней мере значительная их часть, не обладали. Кроме того, проведение операции на окружение противника требовало высокой степени выучки войск, которая у русских также отсутствовала.

На основе выводов, сделанных из катастрофы 1941 г., советская армия сосредоточила основные усилия на развитии артиллерии и танковых войск. И в том и в другом роде войск основной упор делался на увеличении производства боевой техники и вооружения, а также на их массовом применении.

К середине 1943 г. советская артиллерия значительно выросла количественно и имела на вооружении надежные артиллерийские системы. Может быть, она не всегда была способна выполнять задачи по уничтожению точечных целей противника, но обеспечивала артиллерийскую подготовку наступления, сравнимую по мощности с ведением огня во время величайших битв Первой мировой войны. Например, в наступлении на Орловском направлении в июле 1943 г. 11-я гвардейская армия имела примерно 3 тыс. пушек и тяжелых гаубиц. Это почти вдвое превышало те же показатели для армий, действовавших в Сталинградской операции, и втрое превосходило количество артиллерии в армиях, участвовавших в контрнаступлении под Москвой в 1941 г. К концу 1942 г. Красная армия располагала 17 отдельными бригадами реактивной артиллерии и начала формирование 30 полков самоходной артиллерии. Весной 1943 г. русские приступили к созданию отдельных артиллерийских бригад и полков противотанковой артиллерии, а во второй половине года было сформировано 26 артиллерийских дивизий[113].

Танковые войска были хорошо обучены, значительная (большая. – Ред.) их часть была оснащена танками Т-34 советской разработки и производства. На фронте использовались также и американские, и английские танки, однако считалось, что они были слишком легкими. (Английские и американские танки были разными – тяжелые «Черчилль», средние «Матильда», «Валентайн», «Генерал Ли» и «Шерман», легкий танк «Стюарт». – Ред.) Советское командование отказалось от прежней тактики распыления танков поштучно в пехотных подразделениях. Стандартными танковыми частями и соединениями стали танковая бригада и корпус. Танковые армии, которых к концу лета 1943 г. было уже пять, имели в своем составе по два танковых и один механизированный корпус. Эти войсковые объединения были способны решать самостоятельные оперативные задачи[114].

К началу лета 1943 г. советская авиация имела количественное превосходство над противником в соотношении не менее чем 2,5 к 1. Советская авиация продолжала находиться в подчинении армии и выполняла в основном задачи авиационной поддержки войск, ПВО, и тактического бомбометания. К концу 1942 г. действия каждого советского фронта поддерживала одна воздушная армия[115].