От Сталинграда до Берлина. Операции советских войск и вермахта. 1942-1945

Восстановление сил Германии на Восточном фронте в значительной мере было достигнуто за счет перевода в армию военнослужащих люфтваффе, использования войск СС, а также за счет переброски с запада и с юга соединений, подчинявшихся ОКВ. Более чем трехмесячное затишье по всему фронту означало, что впервые за последний год число вернувшихся из госпиталей после излечения военнослужащих превысило потери немецких войск. Призыв молодежи 18-летнего возраста, отмена брони для некоторых категорий рабочих позволили Германии накопить достаточно людских резервов для того, чтобы возместить зимние потери и даже оставить несколько сот тысяч про запас.

20 июля 1943 г. численность советских вооруженных сил, по оценкам немецкой стороны, достигла 5755 тыс. военнослужащих. За период после сентября 1942 г. в армию было призвано более 1,5 млн человек, что в три раза превысило количество призывников вермахта за то же время. Русские сосредоточили на советско-германском фронте 7855 танков и 21 050 противотанковых орудий; немцы – 2088 танков (на 30 июня 1943 г. было 3822 плюс 20 в Финляндии {Мюллер-Гильдебранд. Сухопутная армия Германии. Т. 3. С. 163). – Ред.) и 8063 противотанковых орудий[112].

Обычно такого соотношения 2 к 1 в личном составе, примерно 4 к 1 в танках и более чем 2 к 1 в противотанковых орудиях было достаточным для того, чтобы начать наступление. Но на советско-германском фронте это правило не обязательно действовало. Ведь еще с самого начала войны немцы привыкли действовать против превосходящих их численно советских войск. Поэтому должен был иметь место какой-то другой фактор, помимо численности личного состава и количества боевой техники, который позволил русским победить немцев на поле, где им прежде не было равных, во время летней наступательной кампании.

Еще одним соображением, в значительной степени повлиявшим на решение Ставки предпринять летнее наступление, было сознание того, что в военном деле советская армия переросла уровень «подмастерья». За два года войны генералы И.В. Сталина многому научились. Не удовлетворившись ролью слепых подражателей, они вносили в перенятые у немцев методы решения, принятые на основе собственного опыта и способностей. И хотя они не достигли уровня мастерства своих немецких оппонентов, советские генералы, по крайней мере на высшем уровне, приобрели гибкость, которой им явно не хватало ранее, и значительно усовершенствовали тактику наступательных действий. Свои знания они успешно проверили и усовершенствовали в ходе зимнего наступления 1942/43 г.

Немецкая техника блицкрига требовала от командования умения наносить решающий удар с максимальной точностью, стремительностью и экономией сил. Ее отличительными чертами были глубокий прорыв и умение избежать широкомасштабных лобовых столкновений с противником. С точки зрения офицеров германских штабов, Schwerpunktbildung (концентрация сил) является основой основ военного искусства. В то же время русские отдавали предпочтение более широким фланговым маневрам и придерживались более консервативных взглядов на военную науку. В их понимании прорыв и вклинение были основными тактическими приемами, а решающий успех достигался путем нанесения нескольких последовательных ударов в глубину обороны противника. В отличие от немцев, русские считали, что оборону противника следует прорывать сразу на широком фронте, а не в результате одного или нескольких глубоких вклинений. Русские, как и немцы, принимали идею концентрации сил, но обычно сосредоточение их боевых порядков на направлении главного удара носило менее выраженный характер, и почти всегда успех достигался нанесением ряда последовательных ударов по обороне противника.

Таким образом, несмотря на то что русские заявляли, что Сталинградская битва представляла собой классическое воплощение Канн, то есть сражение на окружение войск противника, они, по сравнению с немцами, реже применяли двойной охват боевых порядков противника. Гораздо более часто они довольствовались одним охватывающим ударом или несколькими последовательными ударами в глубину обороны противника, преследуя при этом не столько цель глубоко вклиниться в его тылы, сколько заставить противника отступить на широком фронте. Такая тактика была особенно характерна для операций, проведенных русскими в южной части СССР, где оборона противника строилась на нескольких естественных оборонительных рубежах по берегам рек, которые протекают там параллельно одна другой. Наступление от одного такого рубежа до другого заставляло в результате немцев последовательно отводить свой фронт на всем его протяжении.