От Сталинграда до Берлина. Операции советских войск и вермахта. 1942-1945

Довольно часто и сами подвижные войска испытывали проблемы со снабжением, что видно из следующего документа: «Невнимательное выполнение задач планирования тылового обеспечения мобильных групп может привести к ее гибели или, в лучшем случае, неудаче при выполнении поставленной задачи»[119].

Как нанесение удара на одном направлении позволяло избежать выполнения более жестких требований, которые предъявляет операция на окружение противника, так и концепция последовательных ударов на широком фронте позволяла избежать проблем, возникающих по мере развития этого одиночного удара. Широкий фронт позволял расширять полосу наступления, благодаря чему Ставка имела возможность наращивать свои силы на нескольких участках и тем самым избегать риска, связанного с наступлением на одном четко определенном направлении. Наступление можно было относительно просто контролировать, поскольку его успех не зависел от маневров одной или нескольких войсковых групп в движении, а достигался за счет серии ударов, нанесенных более или менее произвольно с удобных исходных рубежей. Проблемы тылового обеспечения войск если и не устранялись полностью, то, по крайней мере, значительно упрощались: снабжение могло осуществляться по нескольким железнодорожным веткам, и ни один из ударов не наносился на такую глубину, чтобы войска отрывались от собственных тыловых баз. Итак, несмотря на то что советская сторона утверждает обратное, наступление на широком фронте являлось в лучшем случае модернизацией линейной тактики ведения боя. Она требовала массовых армий, многочисленных фронтальных ударов, а также предполагала намерения противника (а Гитлер хотел этого) отвечать на такие способы наступления такой же линейной обороной.

В области психологической войны операция «Цитадель» дала Советскому Союзу явную и окончательную победу. Эффективность психологической войны и пропаганды с немецкой стороны, которой к тому же мешали расовая теория Гитлера и его экстремистские цели, начала неуклонно падать еще после зимы 1941/42 г. Однако весной 1943 г. «Смоленский манифест» создал для советских властей некоторую почву для беспокойства, а проведение операции «Серебряная полоса», несмотря на то что она не дала конкретных практических результатов, пробудило у немецкой стороны некоторые надежды. После операции «Цитадель» немецкие специалисты по психологической войне ушли в глухую оборону. Советская пропаганда навсегда перехватила инициативу. Русским удалось воспользоваться тем, что в течение двух лет немцы вели себя на оккупированных советских землях жестоко и несправедливо. Кроме того, в пропагандистских целях была использована страстная вера части советского народа в то, что после возвращения Красной армии жить станет гораздо лучше. Кроме того, народу обещалось, что война вот-вот будет закончена.

Операция «Цитадель» и последовавшие за ней события помогли вооружить советскую пропаганду новыми серьезными доводами для тех, кто продолжал бороться с русскими солдатами по другую сторону линии фронта. В конце лета в Советском Союзе был создан комитет «Свободная Германия» и при нем Лига германских офицеров. В комитет «Свободная Германия» входили в основном коммунисты-эмигранты. Лига германских офицеров была провозглашена добровольной некоммунистической организацией. Она объявила своей целью свержение Гитлера и восстановление в Германии традиционного общественно-политического строя. Лигу возглавил генерал В. Зейдлиц; сразу же после ее основания в нее вошли еще три немецких генерала и более 100 офицеров, попавших в плен после Сталинградской битвы. Она издавала свою газету, которую разбрасывали над позициями немецких войск. Генерал В. Зейдлиц время от времени обращался с письмами к командующим немецкими армиями и группами армий, в которых призывал их присоединится к комитету «Свободная Германия».

Четвертая битва за Харьков

Северо-западнее Белгорода, на правом фланге 4-й танковой армии, примыкавшем к левому флангу армейской группы «Кемпф», держала оборону 167-я пехотная дивизия. Дивизия находилась в хорошем состоянии; это означало, что она не потеряла большей части своего личного состава и была боеспособна, в особенности по сравнению со стандартами, установленными для соединений Восточного фронта позднее. Утром 3 августа артиллерия советской 6-й гвардейской армии нанесла по позициям дивизии массированный удар. Затем на них обрушились 200 танков, за которыми шли плотные ряды русской пехоты. До наступления полуночи от дивизии осталось всего несколько рассеянных по всему участку обороны подразделений. Пехотные части были полностью разгромлены; оставшиеся в живых пребывали в состоянии шока после неожиданной катастрофы.