От Второй мировой к холодной войне. Немыслимое

В иностранной печати не раз высказывались утверждения, что советский общественный строй является «рискованным экспериментом», обреченным на провал, что советский строй представляет «карточный домик», не имеющий корней в жизни и навязанный народу органами Чека, что достаточно небольшого толчка извне, чтобы этот «карточный домик» разлетелся в прах. Теперь мы можем сказать, что война опрокинула все эти утверждения иностранной печати как беспочвенные. Война показала, что советский общественный строй является вполне жизнеспособной и устойчивой формой организации общества.

Немало внимания Сталин уделил перспективам развития страны:

– Основные задачи нового пятилетнего плана состоят в том, чтобы восстановить пострадавшие районы страны, восстановить довоенный уровень промышленности и сельского хозяйства и затем превзойти этот уровень в более или менее значительных размерах. Не говоря уже о том, что в ближайшее время будет отменена карточная система, особое внимание будет обращено на расширение производства предметов широкого потребления, на поднятие жизненного уровня трудящихся путем последовательного снижения цен на все товары и на широкое строительство всякого рода научно-исследовательских институтов, могущих дать возможность науке развернуть свои силы. Что касается планов на более длительный период, то партия намерена организовать новый мощный подъем народного хозяйства, который дал бы нам возможность поднять уровень нашей промышленности, например, втрое по сравнению с довоенным уровнем.

И в заключение произнес Сталин известные слова:

– Говорят, что победителей не судят, что их не следует критиковать, не следует проверять. Это неверно. Победителей можно и нужно судить, можно и нужно критиковать и проверять… Немного стоила бы Коммунистическая партия нашей страны, если бы она боялась критики, проверки. Коммунистическая партия готова принять приговор избирателей.

Аналитики государственного департамента, прочитав речь, назвали ее «предупреждением миру»: «Советский Союз собирается поддерживать большую армию и всемерно наращивать военный потенциал с тем, чтобы „быть застрахованным от любой реальности“». Увидели также «реанимацию традиционной большевистской идеологии»: «капитализм, видимо, заменяет фашизм в качестве врага номер один». Увидеть это в речи Сталина можно было только при очень большом желании увидеть именно это.

Еще больше увидели в речи аналитики посольства США в Москве.

«Предвыборная» речь Сталина 9 февраля поставила все точки над i. Сталинский лозунг о готовности «к любым неожиданностям», отмечали аналитики посольства, «имеет в виду войну, и в этом кроется суть всей программы… Во благо или во зло, но Советский Союз будет создавать огромную военную экономику, и он не против, чтобы об этом узнал весь мир».

Сопоставив экономические ориентиры речи (60 млн т стали, 500 млн т угля, 60 млн т нефти) с показателями США, посольские экономисты пришли к выводу, что речь шла о достижении уровня развития американской экономики в конце 1930-х годов, то есть, о возрождении советских планов догнать Америку в течение 15 лет. Масштабная экономическая помощь со стороны США могла бы, по оценкам посольства, ускорить реализацию этих планов на два года. Надо ли оказывать помощь? «Большая часть этих закупок, скорее всего, придется на промышленное оборудование, используемое для реализации военно-промышленной программы. В той мере, в какой речь пойдет о потребительских товарах, это лишь позволит советскому правительству выделить дополнительные производственные мощности на развитие военной промышленности». И, наоборот, без американской помощи «реализация советской военно-промышленной программы будет замедлена, дипломатический потенциал СССР сокращен, а советскому государству придется пойти на большие компромиссы с народами завоеванных стран и своим собственным народом».

Англо-американские СМИ подали речь Сталина именно как отказ СССР от сотрудничества военных лет с западными демократиями.

При этом внешне на дипломатическом уровне в советско-американских отношениях все оставалось тихо. 4 февраля Молотов направил Кеннану, который остался временным поверенным в делах США после отъезда Гарримана, послание: «В ответ на Ваше письмо от 31 января сообщаю, что советское правительство согласно принять г-на Уолтера Беделла Смита в качестве Чрезвычайного и Полномочного Посла Соединенных Штатов Америки в Советском Союзе. Прошу Вас, г-н Поверенный в Делах, довести о вышеизложенном до сведения Правительства Соединенных Штатов Америки и принять уверения в моем весьма глубоком уважении».

Двенадцатого февраля Молотов уже принимал у себя Кеннана, который обещал: