От Второй мировой к холодной войне. Немыслимое

Одновременно Соединенные Штаты крайне внимательно изучали все аспекты своих бомбардировок в Хиросиме и Нагасаки, которые помимо прочего, выступили для американцев испытательными полигонами.

В Японию еще осенью 1945 года была направлена группа из более чем трехсот гражданских экспертов разного профиля, 35 офицеров и 500 рядовых сухопутных сил и флота. Штаб-квартира этой группы разместилась в Токио. Она начала реконструировать картину экономики, военного планирования и общественной жизни Японии военного времени, чтобы, с одной стороны, понять, какие условия заставят противную сторону принять безоговорочную капитуляцию, а с другой – оценить моральное состояние гражданского населения для проведения более успешной оккупационной политики.

Сотрудники созданной еще Стимсоном группы Обзоров стратегических бомбардировок Соединенных Штатов (USSBS) опросил и допросили более 700 представителей вооруженных сил, государственных ведомств и промышленности Японии.

Вывод одного из отчетов USSBS гласил, что «Япония капитулировала бы, даже если бы атомные бомбы не были сброшены, даже если бы Россия не вступила в войну и даже если бы не планировалось вторжение». Почему принижалась роль СССР, понятно. Военное руководство категорически не желало, чтобы хоть какая-то заслуга принадлежала Советскому Союзу. Это оправдывал бы претензии Москвы на соучастие в управлении Японией. Но почему отрицалась роль и атомного оружия? Скорее всего, здесь сказались ведомственные интересы.

Эксперты комиссии представляли сухопутные войска, ВМФ и ВВС. А ведь предстояло дать ответ на вопрос: какие рода войск и технологии в действительности обеспечили победу над Японией? Что самым непосредственным образом влияло на определение приоритетов перспективного военного планирования.

Моряки были уверены в своей решающей роли: победы в Тихом океане и морская блокада сокрушили военную мощь и экономику Японии, а бомбардировки были второстепенными. Для руководства сухопутных сил признать решающее значение атомной бомбы означало расписаться в собственной малозначимости. Командование армейской авиации тоже не хотело принижать свою роль. Для бомбардировки Хиросимы и Нагасаки понадобилось всего два бомбардировщика, а также по два самолета поддержки – для наблюдения и инструментального контроля. То есть, для двух миссий потребовалось всего шесть самолетов. Тогда как на европейском и азиатском ТВД скопились тысячи и тысячи самолетов. Так что же, теперь такой многочисленный военно-воздушный флот не нужен?

Таким образом, и у ВМС, и у авиации, не говоря уж о сухопутных силах, имелись понятные причины минимизировать значение атомного оружия для окончания войны. Никому не нравилась идея отдать пальму первенства двум ядерным бомбам.

Любопытно, что отчет завершался рассмотрением вопроса о том, как можно использовать данные, полученные в Хиросиме и Нагасаки, для прогнозирования последствий атомных бомбардировок самих Соединенных Штатов.

Инженеры сравнили строительные стандарты и правила Японии и США, вычислили последствия аналогичного удара для Нью-Йорка, Вашингтона, Чикаго, Детройта и Сан-Франциско и пришли к выводу, что для американских городов имела бы катастрофические последствия атомная бомбардировка. «Уровни потерь в Хиросиме и Нагасаки, экстраполированные на население Манхэттена, Бруклина и Бронкса, приводят к мрачному выводу».

Решение для США, по мнению экспертов, заключалось в разукрупнении городов. Следовало рассредоточить промышленные предприятия, объекты здравоохранения, построить бомбоубежища, разработать планы эвакуации. Организовать экономику, транспортную систему, административную жизнь так, чтобы единичная или ограниченная серия ядерных атак не могла парализовать «национальный организм». Впоследствии эти выводы простимулируют создание сети федеральных автомагистралей и процесс субурбанизации.

В конце отчета звучал призыв к миру: «Не существует более убедительных аргументов за мир и международного сотрудничества, чем картина опустошения Хиросимы и Нагасаки. Наша страна, разработавшая и применившая это жуткое оружие, обязана, и ни один американец не должен уклоняться от этой обязанности, возглавить разработку и реализацию международных гарантий и мер контроля, которые предотвратят его применение в будущем».

Подобный отчет явно не устроил военную верхушку и руководство ядерным проектом. В июне 1946 года Инженерный округ Манхэттен (МЕD), который впоследствии превратился в систему национальных лабораторий под эгидой Комиссии по атомной энергии, опубликовал собственный отчет «Атомные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки». Очевидно, главным автором отчета был генерал Гровс, хотя формально проект возглавлял бригадный генерал Томас Фаррелл.