От Второй мировой к холодной войне. Немыслимое

– Не отниму у Вас много времени. Во-первых, по поручению Бирнса должен пояснить нынешнее положение дел в отношении проведения испытаний действия атомной бомбы против военных кораблей. Дело в том, что план проведения испытаний сейчас обсуждается в американском Генштабе. Бирнс предложил президенту дать возможность девяти правительствам, представленным в Комиссии по атомной энергии, направить на испытание атомной бомбы по два наблюдателя и по одному представителю прессы. Разумеется, это предложение распространяется также на советское правительство. Возможно, британскому правительству будет разрешено послать большее количество наблюдателей, так как англичане участвовали в работах по созданию атомной бомбы.

– Когда предполагается производить испытания? – уточнил Молотов.

– Еще неизвестно. Они должны состояться, как только Конгресс утвердит соответствующий законопроект. Я своевременно уведомлю об этом советское правительство, – пообещал Кеннан и вручил Молотову памятную записку по этому вопросу. Забегая вперед, скажу, что испытания пройдут на атолле Бикини в июле и сентябре 1946 года. От СССР на них присутствовали ученые-физики Скобельцын и Александров, а также журналист газеты «Красный флот» Хохлов.

У временного поверенного были и другие вопросы для обсуждения с наркомом.

– Первый вопрос касается американского предложения об изменении условий перемирия с Италией. Сейчас Правительство США подготавливает проект изменений условий перемирия, причем оно полагает, что изменения можно оформить в виде документа, подписанного Главнокомандующим союзными силами в Италии и итальянским правительством. Правительство США в скором времени представит свой проект советскому правительству и другим правительствам, подписавшим условия перемирия с Италией.

– Нам пока неизвестно, о чем идет речь, – проявил осторожность Молотов.

– Весь вопрос находится еще в стадии подготовки. Но правительству США желательно бы знать, согласно ли советское правительство пригласить французов?

– Не зная, в чем дело, советскому правительству затруднительно высказать свое мнение, – резонно заметил Молотов.

Кеннан обещал запросить Вашингтон о характере американских предложений и вручил Молотову памятную записку об изменении условий перемирия с Италией. И перешел к вопросу о реакции Москвы на его письмо по поводу промышленных предприятий в Маньчжурии. Молотов не спешил с ответом:

– Я прочитал Ваше письмо, но еще не ознакомился с ним как следует. Конечно, я дам на него ответ. А где сейчас находится Гарриман?

– Слышал, что он 31 января прибыл в Токио. С тех пор я не получал никаких сообщений о Гарримане. Корреспонденты в Москве недавно запрашивали посольство, верно ли, что послом в Москву назначен генерал Смит. Посольство не дало ответа корреспондентам на этот вопрос.

Молотов даже удивился:

– О назначении Смита были уже сообщения в печати.

– Это вполне возможно. Я очень доволен этим назначением. Когда я был советником посольства США в Лиссабоне, в 1943 году генерал Смит приезжал туда для встречи с итальянскими представителями и останавливался в моей квартире. Тогда я впервые с ним познакомился. Генерал Смит на меня произвел очень хорошее впечатление. Он великолепно вел переговоры, решительно настаивая на безоговорочной капитуляции Италии.

После короткой паузы Кеннан продолжил:

– Хотел бы воспользоваться сегодняшним визитом, чтобы передать Вам письмо от мадам Бирнс для госпожи Молотовой.

Нарком поблагодарил за любезность.

– Когда Смит прибудет в Москву?

– Он должен прибыть в Москву примерно в конце марта, – ответил Кеннан.

Однако внешнее спокойствие в отношениях Москвы и Вашингтона было обманчиво. Трумэн уже закусил удила и поставил государственный департамент и лично Бирнса на нужные Белому дому рельсы. А силовые ведомства США, особенно после ухода Стимсона, уже и убеждать ни в чем не требовалось.

В Кремле, ободренном итогами московского СМИД, не догадывались о том холодном приеме, который встретил в Вашингтоне вернувшийся с конференции Бирнс.

Трумэн приходил к убеждению, что «если с Россией не обращаться железным кулаком и жестким языком, то неизбежна еще одна война».

И если в Кремле были удовлетворены результатами казавшегося успешным осаживания «зазнавшихся» американцев, то в Белом доме, напротив, жаждали реванша.

Трумэн 22 января 1946 года издал исполнительный указ о создании межведомственной Центральной разведывательной группы (Central Intelligence Group; CIG) – ЦРГ, ответственной за координацию и планирование разведывательной деятельности, оценку и использование поступавшей информации. При этом за Госдепартаментом и военными министерствами также сохранялась разведывательные функции.

Создавалась должность директора центральной разведки, назначаемого президентом. Первым на эту должность Трумэн назначил вице-адмирала Сидни Сауэрса, ранее руководившего разведкой ВМФ.