Читаем Отрывки из писем Ингару полностью

Началось всё с того, что в «Резвом Пони» встретились Гэндальф и Торин. Гэндальфа тревожили дела на севере, «…Саурон копил силы и собирался первый удар нанести по Дольну…» (Приложение 1 к «ВК», гл. «Народ Дарина») Гэндальф надеялся, что именно гномы перекроют перевалы через Мглистые горы, но мешал Смог.

Итак Гэндальф и Торин вступают в союз и организуют экспедицию к Одинокой горе. Цель общая — уничтожение дракона. А теперь, друзья мои, объясните мне, на кой леший там сдался хоббит? Зачем старый добрый Гэндальф втыкает в отряд из тринадцати головорезов откровенного неумеху? Он что, настоящего взломщика не мог найти?! Для меня ответ очевиден. Плевать было Гэндальфу и на перевалы, и на дракона! Он просто… искал Кольцо Саурона! Глобальная неопределённость, связанная с этим предметом, видимо, очень сильно беспокоила его. Невозможно работать! Любой гениальнейший стратегический замысел мог в любую минуту полететь псу под хвост только из-за того, что с гранатой играется не та обезьяна… И шахматист Гэндальф на время становится картёжником. Он делает ставку не на логику, а на удачу. И исполнителя выбирает идеально. Профессионал не пойдёт туда, куда не надо, его не придётся полдороги нести на спине, он будет действовать грамотно, и выживет… но Кольца не найдёт! Именно хоббит, всю жизнь просидевший в норе, лучшим образом восприимчив к магической, гипнотической и ещё, не знаю какой, обработке на поиск. Шанс не велик. Этот дурачок будет совать нос в каждую дыру, создаст тысячу проблем и наверняка отряд погубит, но ВДРУГ?!!

Конечно, вероятность выигрыша в такую лотерею ничтожно мала, но уж больно игрок настойчив! Я разделяю восхищение Бильбо: «— Неужели вы тот самый Гэндальф, по чьей милости столько тихих юношей и девушек пропали невесть куда, отправившись на поиски приключений?» («Хоб.», гл. 1) Поисковые партии, господа, отправлялись Гэндальфом РЕГУЛЯРНО! Сколько их, этих маленьких невольных лозоходцев, сложило головы на дорогах Средиземья во имя неведомой им цели? Один Гэндальф знает…

И вот Кольцо найдено в 2941 г. Третьей эпохи (да посрамлены будут противники рулетки и лохотрона!). До 3001 г. оно хранится в Хоббитоне у Бильбо. 60 лет понадобилось смекалистому Гэндальфу, чтобы обо всём догадаться, и смекалка его не подводит. На мой взгляд — полнейшая чушь! Серый Маг опознал кольцо сразу, и он об этом неоднократно проговаривается в разговоре с Фродо. «Я всё думал — откуда у Горлума взялось одно из Великих Колец? А что Кольцо его из Великих — в том сомневаться не приходилось…» — самая, пожалуй, откровенная «проговорка» (ВК, кн. 1, гл. 2). Позвольте, господа, Великих Колец ровно 20 штук, и ровно одно из них не имеет камня… И главное, я не могу поверить, что Гэндальф не почувствовал ту мощнейшую ауру притягательности, окружавшую Кольцо. Почувствовал ещё как! И шарахнулся от него как монашенка от «Плэйбоя».

Ты зануда, — скажете вы, ну догадался, ну и что? Какая разница?! А разница очень большая. Живёт в норке какой-то хоббит и 60 лет хранит у себя нечто, сравнимое с термоядерным зарядом, способное перевернуть Средиземье вверх тормашками!..

Возникает вопрос, зачем же тогда Гэндальф искал описание Кольца в архивах Гондора, если ему и так всё было ясно? Я думаю, «всего-лишь» для того, чтобы убедить Совет и, в первую очередь, Фродо в подлинности артефакта. Гэндальфу нужен был Хранитель полностью осознающий величие возложенной задачи! Чтобы рядом с нею жизнь какого-то полурослика выглядела жалкой и ничтожной. Ибо такая задача может быть выполнена только путём абсолютного и ДОБРОВОЛЬНОГО самопожертвования. И действительно, фокус с огненными буквами произвёл на хоббита нужный эффект.

И опять вопрос… Почему этот козырный туз лежал в рукаве целых ШЕСТЬДЕСЯТ лет?! Здесь стоит поподробнее остановиться на политической картине Средиземья того периода, как я её представляю.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Занавес
Занавес

«Занавес» — это новая книга Милана Кундеры, впервые переведенная на русский язык. Один из крупнейших прозаиков современности вновь погружается во вселенную романа. Автор размышляет о глубинных закономерностях этого сложнейшего жанра, дающего свежий взгляд на мир, о его взаимоотношениях с историей. В сущности, Кундера создает основополагающий курс искусства романа и его роли в мировой литературе. Эссе Кундеры, подобно музыкальной партитуре, состоит из семи частей, каждая из которых содержит несколько блистательных медитаций о судьбах романа и его крупнейших творцов, таких как Ф. Рабле, М.Сервантес, Л.Толстой, М.Пруст, Р.Музиль, Ф.Кафка и др. В «Занавесе» блестяще показано, что работа писателя дает читателю инструмент, позволяющий разглядеть то, что иначе, возможно, никогда не было бы увидено.(задняя сторона обложки)Милан Кундера один из наиболее интересных и читаемых писателей конца XX века. Родился в Чехословакии. Там написаны его романы «Шутка» (1967), «Жизнь не здесь» (1969), «Вальс на прощание» (1970) и сборник рассказов «Смешные любови» (1968). Вскоре после трагедии 1968 года он переезжает во Францию, где пишет романы «Книга смеха и забвения» (1979), «Невыносимая легкость бытия» (1984) и «Бессмертие» (1990). Он создает несколько книг на французском языке: «Неспешность» (1995), «Подлинность» (1997), «Неведение» (2000) и два эссе — «Искусство романа» (1986) и «Нарушенные завещания» (1993).«Занавес» — это литературно-философское эссе Милана Кундеры, переведенное на русский язык в 2010 году. Один из крупнейших прозаиков современности размышляет об истории романа, о закономерностях этого сложнейшего жанра, позволяющего проникнуть в душу вещей, о его взаимоотношениях с европейской историей, о композиции, о романе-путешествии, о судьбах романа и его авторов, таких как Ф. Рабле, М. Сервантес, Л. Толстой, М. Пруст, R Музиль, Ф. Кафка и др.Магическая завеса, сотканная из легенд, была натянута перед миром. Сервантес отправил Дон-Кихота в путь и разорвал завесу. Мир открылся перед странствующим рыцарем во всей комической наготе своей прозы.…именно разрывая завесу пред-интерпретации, Сервантес дал дорогу этому новому искусству; его разрушительный жест отражается и продолжается в каждом романе, достойном этого названия; это признак подлинности искусства романа.

Милан Кундера

Публицистика / Критика / Документальное