Оззи. Автобиография без цензуры

В общем, взлом случился перед рассветом в понедельник, 22 ноября 2004 года. Я проснулся, чтобы отлить, и, к счастью, до этого принял только свои обычные таблетки, так что не шатался и не сшибал углы. Я встал с кровати и голышом побрел в ванную, где расположена ниша с небольшим туалетным столиком. Включил свет, поднял сиденье и случайно бросил взгляд на этот туалетный столик.

Он был там: парень ростом с меня, с головы до ног одет в черное, на лице хоккейная маска — присел на корточки, но спрятаться ему было негде.

Трудно описать, какой страх испытываешь в момент, когда такое происходит. Но потом скорость реакции берет верх. Как только парень понял, что я его заметил, то ломанулся к окну и попытался вылезти. Почему-то — Бог знает, почему, если учесть, какое я трусливое дерьмо, — я рванул за ним и схватил за шею до того, как он успел вылезти. В результате грабитель лежит на спине и пялится на меня, а я держу его рукой за горло. Вдруг я думаю: так, а что дальше? Мы пробыли в такой позе целую вечность, не говоря не слова, пока я принимал решение, что делать дальше.

Если тащить его обратно в дом, решил я, то у него может оказаться фомка или пистолет. А на улице может ждать сообщник, который готов помочь. Мне точно не хотелось драться в четыре утра, так как я почему-то не надел свой костюм Рэмбо. И я подумал, почему бы мне просто не убить ублюдка? Он ведь у меня дома, а я его как-то и не приглашал. Но неужели я хочу жить с осознанием того, что лишил кого-то жизни, когда мог просто отпустить?

В конце концов, я просто выкинул ублюдка из окна второго этажа. Я слышал, как он пересчитал ветки деревьев по пути вниз. Потом посмотрел, как он ковыляет через поле, скуля при каждом шаге. Хорошо, если он что-то сломал.

Ублюдок двинул ювелирных украшений на два миллиона фунтов, и копы его так и не поймали. Украшения были застрахованы, но полную стоимость так вернуть и не удалось. Думаю, нужно было крикнуть Шерон, чтобы включила сигнализацию, но тогда я об этом не подумал. И она ничего не знала об этом, пока всё не закончилось.

Это ведь просто вещи, правда? А могло быть намного хуже. Вор мог ударить меня по голове бейсбольной битой, пока я спал. Он мог изнасиловать Шерон. Знаете же, как народ в баре понтуется: «Ох, вот бы это случилось со мной, черт побери, я бы этому ублюдку показал», — но, поверьте, когда вас вот так застают врасплох, всё по-другому.

После того случая я купил пару ружей, так что, если появится еще один подобный крендель, так легко он не отделается. Опять же, не уверен, смогу ли я выстрелить в человека. С пушками надо быть чертовски осторожным. Мой отец всегда говорил, что, если идешь на кого-то с оружием — неважно, каким, — нужно быть абсолютно готовым пустить его в ход, иначе человек увидит в твоих глазах сомнение, отнимет у тебя оружие и использует против тебя. И тогда тебе точно несдобровать.

На следующий день после кражи пресса просто с ума сходила, как и от любой истории с моим участием. «ГОЛЫЙ ОЗЗИ В ЯРОСТИ ИЗБИЛ ВОРА У СЕБЯ ДОМА», — гласил заголовок газеты «The Sun».

Потом другие газеты отправили репортеров в Астон написать о том, как я ограбил магазин одежды «Sarah Clarke's» и как смешно, что я жалуюсь на то, что сам стал жертвой ограбления. Честно говоря, это сравнение высосано из пальца. Я был обычным глупым ребенком, когда грабил магазин «Sarah Clarke's»; я не был ночным вором-профессионалом. И я усвоил свой урок.

В 1965 году одежда, которую я стащил, стоила примерно двадцать пять фунтов, и мне тогда казалось, что это все деньги мира. Никогда бы не поверил, что сорок лет спустя у меня кто-то двинет вещей на два миллиона фунтов, и всё равно у меня останется столько денег, что я особо этого и не замечу. Это просто нелепо. Моя жизнь не должна была так сложиться. Но, поверьте, я благодарен Провидению. Не проходит и дня, чтобы я не вспомнил, откуда я родом, где теперь оказался, и что никто в здравом уме не поставил бы гроша ломаного на то, что моя жизнь сложится именно так.

<p>Заметки пациента Хидден-Хилс, Калифорния, 2009 год</p>

«Ладно, мистер Осборн, я задам вопрос, — сказал док. — Вы когда-нибудь принимали запрещенные психоактивные вещества?»

Это был новый парень, к которому я обратился, когда решил завязать. Я почти сорок лет травил себя бухлом и таблетками, так что мне показалось, что пора оценить ущерб, который я себе нанес.

— Ну, — ответил я, слегка прокашлявшись, — как-то я курил траву.

— И всё?

— Ага, и всё.

Док всё задавал мне провокационные вопросы и сверялся со своими записями.

Потом оторвался от них и спросил: «Вы уверены

?»

— Ну, — сказал я, снова немного прокашлявшись, — еще я принимал «спид». Давным-давно, понимаете?

— То есть только марихуану и немного «спида»?

— В общем, да.

Док снова обратился к записям. Но через некоторое время снова оторвался от них.

— Вы абсолютно уверены, что употребляли только марихуану и «спид»?

— Я полагаю, что в свое время снюхал пару дорожек старой доброй вафельной пыли, — ответил я. Вот теперь я только начал разогреваться.