Оззи. Автобиография без цензуры

Но меня это давно не волнует – ведь в итоге всё сложилось только к лучшему. Сложившаяся ситуация дала мне мощный пинок под зад, который был очень нужен. А ребятам, наверное, было гораздо веселее записываться с новым вокалистом. Не могу сказать ничего плохого о парне, которого они наняли вместо меня – Ронни Джеймсе Дио раньше пел в Rainbow. Он отличный вокалист. Но, опять же, он не я, а я не он. Я только жалею, что свою группу они не назвали Black Sabbath II.

И всё.

Часть вторая

Начать сначала 7. Де-Мойн

Внезапно я оказался безработным.

Без особых шансов на трудоустройство.

Помню, как подумал, что у меня в кармане есть еще немного денег, и я в последний раз сгоняю в Лос-Анджелес, а потом окончательно вернусь в Англию. Я действительно решил, что коттедж Булраш придется продать, а самому пойти работать на стройку или завод. Я просто смирился с фактом, что всё кончено. В любом случае, все что со мной происходило и так никогда не казалось мне по-настоящему реальным. Первым делом я поселился в отеле «Le Parc» в Западном Голливуде, который оплачивала компания Дона Ардена «Jet Records». Если честно, я очень удивился, что Дон на него раскошелился. В тот момент, когда он поймет, что я не вернусь в Black Sabbath, сказал я себе, меня оттуда вышвырнут – так что можно кутнуть, пока этого не произошло. В отеле «Le Parc» были не номера, а небольшие апартаменты с кухней, где можно было готовить. Но меня не выгоняли. Я просто сидел на кровати в комнате с закрытыми шторами и смотрел старые военные фильмы. Я не видел дневного света несколько месяцев. Ко мне приходил дилер – приносил кокс или траву, бухло доставляли из магазина «Gil Turner’s», да время от времени девчонки приходили потрахаться. Странно, что кто-то из них еще на это решался. Я ел столько пиццы и пил столько пива, что сиськи у меня были больше, чем у жирного старшего брата Джаббы Хатта.

Я сто лет не видел Тельму и детей. Звонил им по телефону, но чувствовал, что они словно ускользают от меня, и из-за этого еще больше впадал в депрессию. Так получилось, что с Black Sabbath я проводил больше времени, чем со своей семьей. Обычно мы несколько месяцев гастролировали, недели три отдыхали, а потом ехали сразу на какую-нибудь ферму или в замок и зажигали на всю катушку, пока не появлялись новые песни. Так мы жили десять лет, и вся наша личная жизнь пошла прахом: брак Билла развалился, брак Тони развалился, брак Гизера развалился. Но я не хотел этого, потому что тогда потерял бы и дом, и детей, а я уже потерял отца и группу.

Я просто хотел закрыться, уйти от всего этого.

Поэтому я спрятался в «Le Parc» и пил, и пил.

В один прекрасный день ко мне в дверь постучал Марк Носиф. Он был барабанщиком и тоже работал под крылом Дона Ардена, играя со всеми, начиная с Velvet Underground и заканчивая Thin Lizzy. Марк сказал, что к нему должна прийти Шерон из «Jet Records» и кое-что забрать – а он жил здесь же, в других апартаментах, – но он должен ехать на концерт. И протянул мне конверт.

– Не мог бы ты оказать услугу и передать ей это? – спросил Марк. – Она позвонит тебе снизу.

– Без проблем, – ответил я.

Как только он закрыл дверь, я взял нож и открыл конверт. Внутри было пятьсот долларов наличными. Черт знает, для чего они были нужны, и мне было всё равно. Я просто позвонил своему дилеру и купил кокса на пятьсот долларов. Через несколько часов пришла Шерон и спросила, есть ли у меня что-то для нее.

– Нет, – ответил я, сделав невинный вид.

– Ты уверен, Оззи?

– Абсолютно.

Не нужно было быть Эйнштейном, чтобы понять, что произошло. На столике лежал большой пакет кокса, а рядом вскрытый конверт, на котором маркером было выведено «Шерон».

Увидев это, Шерон устроила мне основательную взбучку. Она ругалась и кричала, что я чертова ходячая неприятность.

«Кажется, такими темпами я ее не скоро трахну», – подумал я.

Но на следующий день она вернулась и застала меня лежащим в луже собственной мочи и курящим косяк.

– Слушай, – сказала она, – мы хотим работать с тобой, но ты должен взять себя в руки.

– С чего бы кому-то хотеть со мной работать? – удивился я.

Я никак не мог в это поверить. Правда, не мог. Но хорошо, что хоть кому-то есть до меня дело, потому что у меня за душой оставалось всего несколько долларов. О моих гонорарах за работу в Black Sabbath речи не шло, их просто не было, счета в банке тоже. Сначала Дон хотел, чтобы я замутил группу под названием Son of Sabbath, что показалось мне ужасной идеей. Потом хотел, чтобы я что-то придумал с Гэри Муром. От этого я тоже был не в восторге, несмотря на то, что однажды мы съездили в Сан-Франциско с Шерон, Гэри и его подружкой и хорошенько повеселились. Честно говоря, в этой поездке я и понял, что влюбился в Шерон. Но ничего не произошло: в конце вечера она просто вернулась к себе в отель, а я продолжил пускать слюни в пиво.