Оззи. Автобиография без цензуры

Дело в том, что до нашей встречи я никогда не встречал девушки, настолько похожей на меня. Когда мы с ней куда-то ходили, люди обычно думали, что мы брат и сестра. Куда бы мы ни пошли, везде оказывались самыми пьяными и самыми шумными.

В то время мы постоянно творили что-то безумное.

Однажды вечером в Германии мы пошли на большой ужин с главой «CBS Europe», который выпускал альбом «Blizzard of Ozz». Это был большой бородатый парень, который жевал сигару и был совершенным трезвенником. Конечно, я чувствовал себя не в своей тарелке, черт побери. И вот мы все сидим за огромным столом, как вдруг посреди ужина мне взбрело в голову залезть на стол и станцевать стриптиз. Какое-то время всем казалось, что это забавно. Но в итоге я оказался совершенно голым, нассал в винный графин парня из «CBS», встал перед ним на колени и поцеловал его в губы.

Вот это уже смешным никому не показалось.

После этого ни одну из наших песен не крутили в Германии много лет. Помню, как мы летели назад из Берлина, а Шерон рвала контракты и ругалась:

– Минус одна страна.

– Но ведь стриптиз стоил того, правда? – спросил я.

– Оззи, это был не стриптиз. Это была чертова пародия на нацистский парад. Ты оскорбил бедного немца до глубины души. А потом ты еще и свои чертовы шары в вино сунул.

– Вроде я нассал ему в вино?

– Это было до того, как ты нассал ему в вино.

Потом мы отправились в Париж, а я всё еще не отошел от Берлина. Я был до одури пьян, потому что бухло давали нам на халяву. К тому времени все уже узнали о том, что произошло в Германии, поэтому люди из звукозаписывающей компании, которые повели нас выпить в ночной клуб, глаз с нас не спускали. Все говорили о делах, и, чтобы развеять скуку, я повернулся к парню, который сидел рядом со мной и сказал: «Эй, сделаешь мне одолжение?»

– Конечно, – ответил он.

– Дай мне по морде.

– Что?

– Дай мне по морде!

– Я не могу этого сделать.

– Слушай, я попросил сделать мне одолжение, и ты сказал, что сделаешь. Ты обещал. Так что дай мне по роже!

– Нет!

– Просто ударь меня.

– Мистер Осборн, мне жаль, но я не могу этого сделать.

– Ну давай! ТЫ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ОБЕЩ…

– БАМ!

Последнее, что я увидел, – это как к моему лицу летит кулак Шерон, сидящей напротив. После этого я лежу на полу, из носа идет кровь, а я вот-вот выплюну половину зубов.

Открываю глаза и вижу, как Шерон смотрит на меня сверху. «Теперь ты доволен?» – спросила она меня.

Я сплюнул кровь и сопли: «Очень доволен, спасибо».

Той ночью я лежал в номере отеля, и у меня был самый тяжелый отходняк от кокаина, какой только можно себе представить. Меня трясло, я потел, мной овладевали параноидальные мысли. Но как только я повернулся и попытался обнять Шерон, она охнула и оттолкнула меня.

«Шерон, – заскулил я. – Кажется, я умираю». Тишина.

Я попробовал еще раз: «Шерон, кажется, я умираю!» Снова тишина.

Ещё раз: «Шерон, кажется, я…»

– Тогда умирай потише. Мне нужно поспать. У меня утром встреча.

Мы с Шерон постоянно заводили друг друга.

Однажды вечером мы пошли вместе выпить в баре отеля. Заняли место в углу, и я пошел к бару за пивом. Но меня отвлек парень в инвалидном кресле – байкер из Hells Angels. Мы с ним немного поржали, и я совершенно забыл, что должен вернуться к Шерон, которая ждала пиво. А потом я услышал голос из угла.

– Оззи! ОЗЗИ!

О черт, подумал я, сейчас мне устроят старую добрую взбучку. И по пути придумал нелепую историю.

– Прости, дорогая, – сказал я, – но ты ни за что не поверишь, что случилось с тем парнем. Он рассказывал мне свою историю, и я не мог не дослушать.

– Дай-ка угадаю: он упал с мотоцикла.

– О нет, – ответил я. – Гораздо хуже. Он страдает от рикошета.

– Страдает от чего?

– Рикошета.

– Что это за херня такая – рикошет?

– А ты что, не знаешь?

Это слово только что пришло мне в голову, и я отчаянно пытался придумать, что же оно может означать.

– Нет, Оззи, я не знаю, что такое рикошет.

– Это просто жесть.

– НУ, И ЧТО ЖЕ ЭТО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ТАКОЕ?

– Его можно заработать, если девчонка ублажает тебя руками. Так вот, она тебе дрочит, а потом, когда ты вот-вот кончишь, она кладет большой палец тебе на головку, и иногда – если тебе не повезет так же, как этому бедному парню, – сперма идет по каналам обратно, и, понимаешь…

– В миллионный раз повторяю, Оззи, я не понимаю.

– Ну, это, э… типа она повреждает позвоночник.

– О боже мой! – воскликнула Шерон с неподдельным удивлением. – Это ужасно. Пойди и возьми этому бедному парню еще выпить.

Я поверить не мог, что она купилась.

Больше я об этом не думал, но потом, через пару недель, я как-то сидел у студии «Jet Records», ждал, когда там закончится встреча. Я услышал только, как Шерон несколько раз повторяет слово «рикошет», а парни в комнате гогочут: «Что? Рикошет? Какого черта ты несешь?»

Потом бурей выносится Шерон, вся красная, и кричит: «Ах ты, чертов УБЛЮДОК, Оззи!»

Бум.