Палач и Дрозд

– Что поделать, если это лучшая роль Киану. Я не виновата. – Вздохнув, Ларк берет из миски горсть попкорна. – На личном фронте у меня полное затишье. Вроде и есть вокруг мужчины, но на мой вкус они чересчур унылые. Мне-то хочется страстей. Ну, ты понимаешь – немного грубости, чтобы меня называли мелкой грязной шлюшкой… Вот что мне нужно! А всякие ноющие в микрофон типы наводят на меня тоску.

Я давлюсь смехом, подбрасываю в воздух кусочек попкорна, пытаюсь поймать его ртом, но промахиваюсь.

– Ты кому это рассказываешь – мне? Еще немного, и дни моего воздержания сумеет подсчитать лишь суперкомпьютер.

Ларк возбужденно хлопает меня по руке.

– О, есть идея! Давай ты съездишь в Бостон, навестишь Палача и покончишь со своей засухой. Наполни колодец, сестра!

– Фу!

– Пусть брызжет во все стороны! Фонтаном!

– Извращенка!

– Спорим, он обрадуется?

– Мы с тобой только что обсудили эту тему. Я и Палач – не более чем друзья.

– Можно расширить дружеский функционал. Нет никаких правил, которые предписывают, что с тем, кого считаешь другом, нельзя трахаться, – упрямо настаивает Ларк.

Я стараюсь не обращать на нее внимания. Смотрю на экран, но взгляд подруги словно горячая вуаль прилипает к моей щеке. Когда я наконец, не выдержав, оглядываюсь, Ларк многозначительно улыбается.

– Ты просто боишься.

Я снова отворачиваюсь и сглатываю комок.

– Понимаю.

Она берет меня за руку и сжимает пальцы, заставляя на нее посмотреть. Улыбка Ларк – словно солнечный лучик; она всегда готова поделиться своим теплом.

– Ты права, – говорит подруга.

Я вскидываю бровь.

– Насчет чего?

– Ты вряд ли встретишь еще одного мужчину, способного тебя понять. Возможно, Роуэн уникален. Если ты проявишь лишнюю инициативу, то запросто можешь испортить ваши отношения. Например, он предаст тебя, и вашей дружбе придет конец. Всякое может случиться. Твои опасения не напрасны. Но не стоит идти у них на поводу. Людям свойственно ошибаться. Время от времени все мы совершаем глупости. Иногда они приводят к неожиданному результату.

Я тихонько напоминаю одну простую истину:

– Ты меня никогда не предавала.

– А если однажды предам? Случайно? Ты что же, не окажешь милость и не позволишь мне исправить ошибку?

– Конечно, позволю! Ларк, ты самый близкий мне человек!

– Тогда и Роуэну позволь.

– Ладно, уговорила. Если буду в Бостоне по делам, предложу ему прогуляться.

– Не надо ждать удобного случая. Он будет рад повидаться безо всякого повода. Езжай! Устрой незапланированный отпуск. Можно видеться чаще одного раза в год. Ты ведь скучаешь по нему, признайся?

Да, черт возьми. Я скучаю и по протяжному акценту, и по широкой ухмылке, и по вечным шуточкам. Скучаю по насмешкам, по мужскому теплу и по возможности быть собой, сбросив наконец маски. Скучаю по ощущению, что я не ошибка природы, а живой человек.

– Да, – шепчу я. – Скучаю.

– Тогда езжай, – говорит Ларк, залезая под плед и с усмешкой глядя на экран. – Езжай и дай себе волю.

Мы обе погружаемся в молчание. Я напряженно думаю над ее словами.

Они крутятся в голове, вытесняя все прочие мысли.

…Проходит еще три месяца.

И вот я стою, обняв себя за плечи, в холле торгового центра напротив ресторана «Трое в каюте»; наблюдаю за снующими внутри людьми и жду, когда обеденный переполох стихнет и зал опустеет. Как и подобает сталкеру, я собрала про ресторан всю доступную информацию, которая появилась в сети за последние семь лет. Просмотрела фотографии из «гугла» до самой последней страницы поиска. Перечитала сотни отзывов. Даже раздобыла чертежи из проектной документации. Теперь, наверное, могу пройтись по залам с завязанными глазами, хотя ни разу не была внутри.

Видимо, настала пора это исправить.

Закусив губу, я засовываю руки в карманы шерстяного пальто и выхожу навстречу колючему, не по сезону холодному весеннему ветру.

На входе в ресторан меня встречают звуки модной бездушной музыки и белокурая красотка-хостес с сияющей улыбкой.

– Добро пожаловать в «Троих на борту». У вас забронирован столик?

Чувствуя, как нервно крутит живот, я окидываю взглядом просторный зал с кирпичными стенами и мебелью из темного дерева.

– Извините, нет.

– Ничего страшного. Сколько вас будет человек?

– Я одна.

Женщина бросает странный взгляд на мои волосы и отчего-то смущенно улыбается, словно позволила себе лишнее.

– Отлично! Прошу за мной.

Я иду вслед за хостес в обеденный зал, и прежде чем успеваю указать на желаемый столик, она сама подводит меня к нужной кабинке возле задней стены. Убрав три лишних прибора, хостес поворачивается в сторону кухни. Тут в ресторан заходит большая компания, поэтому женщина меняет курс и приветствует новых гостей.

Моя затея все больше выглядит дурацкой; нервное напряжение дает о себе знать неприятным зудом под кожей, точно в венах копошатся личинки. Я позволила незнакомым эмоциям – таким, как тоска и одиночество – взять над собой верх. Меня будто швырнули в бушующие волны; я долго барахталась и вдруг осознала, что все это время под ногами было твердое дно и опасность существовала лишь в моем воображении.