Парадокс добродетели. Странная история взаимоотношений нравственности и насилия в эволюции человека

Правила играли такую огромную роль, что один человек мог убить другого за их нарушение, даже если это шло вразрез с его собственными интересами. Дейзи Бейтс, этнограф-любитель, в начале XX века писала об аборигенах Западной Австралии. Мужчины должны были следовать определенным правилам в сексуальной жизни. Их могли убить, если они вступали в связь с обрученной девушкой, уводили девушку, проходящую обряд “менструального изгнания”, или вступали в половой контакт до того, как прошли обряд инициации. Бейтс была свидетельницей такой истории. Молодая женщина влюбилась в юношу, который в тот момент жил в уединении, выполняя обряд инициации. Влюбленная девушка пришла к нему, чтобы признаться в своих чувствах. Он знал, какое наказание грозит ему, если он нарушит правила. И чтобы не подвергать свою жизнь опасности, он убил ее. “Он смог доказать клану, что его действия были обоснованными, и избежал наказания”¹⁴.

Мы склонны романтизировать жизнь в небольших сообществах, считая, что она полна очарования. Во многих отношениях это действительно так. В отличие от централизованных диктатур, лишенные лидеров группы кочующих охотников-собирателей или деревенские жители, занимающиеся подсечно-огневым земледелием, представляют собой истинно плюралистические общества. Все вопросы там решаются сообща. Каждый голос имеет значение. Никому не позволяется грустить в одиночестве. Каждый человек живет с чувством мощнейшей социальной поддержки, и повседневная жизнь, как мы уже видели, протекает очень мирно. Вдобавок ко всем этим удовольствиям группы и стоянки не принадлежат ни к каким государствам. Все они составляют часть единой, более крупной сети, в которой люди говорят на одном и том же диалекте или языке и принадлежат к одной и той же культуре. Между соседними группами могут иногда возникать конфликты или столкновения, однако в политическом плане все они равны, и в их взаимоотношениях нет ни иерархии, ни подчинения.

Поэтому во многих отношениях члены небольших сообществ более свободны, чем люди, принадлежащие к крупным аграрным группам и подвергающиеся, по выражению социального антрополога Эрнеста Геллнера, “тирании королей”. Но у этой свободы есть свои ограничения. Место деспотических лидеров в них занимают социальные оковы традиций и групповые нормы, требующие фанатичного соблюдения. Геллнер называл это “тиранией двоюродных братьев”. Культурные нормы в таких сообществах имеют колоссальное значение. У людей почти нет личной свободы; их жизнь и смерть зависят от того, насколько точно они следуют правилам. “Двоюродные братья” Геллнера – необязательно родственники в буквальном смысле. “Двоюродные братья” в контексте небольших сообществ – это условное обозначение тех членов группы, которые принимают главные решения. Их власть абсолютна. И тот, кто не подчиняется их приказам, рискует жизнью¹⁵.

Лукас Бриджес на себе испытал этот риск. В 1874 году он стал первым европейцем, родившимся на Огненной Земле: его отец был одним из первых миссионеров, поселившихся на острове. Огненная Земля находится на южной оконечности Южной Америки. В то время там обитали два сообщества охотников-собирателей, береговые ямана (также известные как яган) и жившие на внутренних территориях селькнам (или она). Бриджес был знаком c жизнью охотников-собирателей ближе, чем любой другой европеец. Он рос, разговаривая на языке ямана и принимая активное участие в жизни селькнам. Но глубокое погружение в их жизнь делало его уязвимым. Когда он присоединился к обществу мужчин, его предупредили, что, если он раскроет их секреты женщинам или не прошедшим инициацию юношам, его убьют. Болтуна мог убить отец или брат. Принадлежность к клану была важнее родства. Бриджес выжидал больше полувека, прежде чем опубликовать свой удивительный рассказ о жизни с охотниками-собирателями, и к тому моменту сообществ, в которых он жил мальчиком, уже не существовало¹⁶.