Парадокс мудрости. Научное опровержение «старческого слабоумия». Революционный взгляд на мышление человека

Мое клиническое телевизионное изучение Рональда Рейгана приводит нас к более широкому вопросу. Его случай, несомненно, не является уникальным. Парадокс человеческого общества состоит в том, что возраст восхождения к вершине власти в наших политических, культурных и коммерческих учреждениях – это также возраст проявления многочисленных форм хронических неврологических заболеваний. Большое число мировых политических лидеров – это мужчины и женщины в возрасте шестидесяти и семидесяти лет. И в то время, как мы признаем как данность неизбежность того, что к этому возрасту физические заболевания разного рода накапливаются, общество, в общем и целом, забывает о том факте, что к этому возрасту слабоумие также развивается у значительного числа людей.

Иллюзия о том, что общественные деятели-полубоги, добирающиеся до вершины человеческого общества, не подвержены оскорблению распада мозга, именно ею и является: иллюзией. Как любое физическое заболевание, слабоумие действует в зависимости от возраста и генетической уязвимости. Слабоумие – это возрастное физическое заболевание, поражающее мозг, так же как коронарная недостаточность – это возрастное физическое заболевание, поражающее сердце. Ум не защищен от основных законов биологического разрушения.

Можно было бы предположить, что индивиды, добирающиеся до самой вершины, умнее, чем в целом остальные люди, и это, вероятно, по большей части верно. Но история изобилует примерами индивидов, наделенных большой интеллектуальной мощью, которые стали жертвой слабоумия к концу своей жизни по причинам генетики или по другим причинам воздействия окружающей среды, еще требующим их осмысления. Вопреки нашему принятию желаемого за действительное, высокопоставленное социальное положение не обеспечивает защиту в этих вопросах, так же как, впрочем, и большая интеллектуальная сила.

Интуитивно похоже на правду и, несомненно, телеологически «желательно», что великие умы защищены от разрушения. Действительно, последнее десятилетие свидетельствует об изменениях в системе взглядов в неврологии, так как начали накапливаться доказательства того, что мощная умственная жизнь меняет форму мозга и помогает защитить его от биологического распада. (Гораздо больше об этом далее в книге.) Но другие факторы, такие как наследственность, менее поддаются воздействию, по крайнее мере сегодня.

История науки и философии подобным образом изобилует проницательными наблюдениями о разрушающихся великих умах. Исаак Ньютон, Эммануил Кант и Майкл Фарадей – все страдали от существенной потери памяти с возрастом. Среди более современных примеров – Клоду Шеннону, отцу теории информации, к концу его жизни был поставлен диагноз болезнь Альцгеймера.

Но умственное прогрессирующее заболевание у ученого не приводит к социальной катастрофе. Оно может иметь задерживающий эффект, отсрочивающий великое открытие или изобретение на много лет, десятилетий или даже поколений, но едва ли стремительно катастрофический эффект. Кроме того, у большинства великих ученых четко выраженная способность проникновения в суть вопроса появляется в их карьере относительно рано. К тому времени, когда слабоумие наносит удар, они уже давно сделали свой плодотворный вклад в общество, и их заболевание, каким бы печальным на личном уровне оно ни было, больше не имеет такого большого исторического значения.

Дело обстоит по-другому с политическим лидером, могущественным государственным деятелем, находящимся у руля крупного военного или государственного аппарата, когда возраст верховной власти часто совпадает с возрастом когнитивного заболевания ранней стадии, при котором принимаются важные теневые решения. Психическое заболевание может принимать множество форм, от того, что я называю легкой «нейроэрозией», до откровенного слабоумия, но механизм мозга «от великого до смешного», по существу, является тем же. Мировой лидер, решения которого влияют на жизни (и смерти) тысяч людей, в общем, пользуется тем же механизмом мозга, каким и владелец семейного, находящегося по соседству бодега (винного погребка), принимая решение о том, какой бренд консервированного тунца иметь в запасе на складе на следующей неделе. Это означает, что последствия от раннего «легкого» слабоумия, которые могут присутствовать в незаметной легкой форме у продавца продуктами питания, торгующего по соседству, будут разрастаться до опасных размеров у мирового лидера через полнейшее влияние на его умственно ложные шаги.