Парадокс мудрости. Научное опровержение «старческого слабоумия». Революционный взгляд на мышление человека

Эксцентричность Мао Цзэдуна к концу его жизни была также описана. Известно, что он страдал от бокового амиотрофического склероза (ALS), нейродегенеративной болезни, характеризуемой гибелью двигательных нейронов. Это расстройство, также известное под названием болезни Лу Герига, вызывает постепенную потерю двигательной способности, включая контроль над чьим-либо двигательным речевым аппаратом. К концу своей жизни способность Мао говорить настолько ухудшилась, что его речь стала практически неразборчивой. Но это еще не вся история. Вопреки предшествующим неврологическим убеждениям симптомы ALS не ограничены двигательными проблемами. Недавнее исследование показало, что значительное когнитивное ухудшение, включая полное слабоумие (поражающее особенно лобные и височные доли, где происходят процессы высшего порядка, такие как принятие решений и речь), присутствует у более чем трети пациентов ALS. Это когнитивное ухудшение воздействует на умственную гибкость, абстрактное умозаключение и память.

Однако, несмотря на свое психическое заболевание, Гитлер, Сталин и Мао – все оставались у руля своих соответствующих «империй зла», как писал Алан Баллок, до самого конца их жизней, сочетая свои склонности, которые проявлялись в течение всей их жизни, к злодеяниям с умственной деградацией или полным ранним слабоумием.

Старческие заболевания мозга также не щадили и политических героев двадцатого столетия. Вудро Вильсон испытал сильный приступ, когда еще находился у власти, в 1919 г. Он поправился, но только частично. Согласно его биографам, после приступа Вильсон был другим человеком. Его ум стал негибким, лишенным нюансов, воспринимая все в черно-белом цвете. Эти вновь приобретенные неблагоприятные черты неотступно давали о себе знать в последние два года его президентства и подорвали его способность договариваться с изоляционистским Конгрессом, который способствовал разрушению его политики Лиги Наций.

Франклин Делано Рузвельт был сражен смертельным приступом, но большому приступу часто предшествует то, что сегодня известно как многоинфарктная болезнь, характеризуемая постепенным накоплением мини-приступов. В дни Рузвельта об этом условии не знали, так же как не существовало каких-либо диагностических тестов, могущих обнаружить это заболевание (таких как компьютерная томография и магнитно-резонансная томография). Несмотря на это, ухудшение умственных способностей и способностей принятия решений Франклина Делано Рузвельта и его «новая нерасположенность заниматься серьезным бизнесом» во время заключительной фазы Второй мировой войны были замечены заслуживающими доверия историками. Вероятно, он уже страдал от когнитивного ухудшения задолго до этого окончательного приступа.

То же было с мужчиной, которым я восторгаюсь больше, чем, в сущности, каким-либо другим политическим лидером двадцатого столетия, Уинстоном Черчиллем. Когда он был избран на свой первый срок в качестве британского премьер-министра, Черчиллю уже было шестьдесят пять, и он был старше, чем другие основные политические лидеры последнего столетия во время их восхождения к верховной власти.

Случающиеся время от времени провалы памяти Черчилля во время Второй мировой войны были отмечены как его военными компаньонами, такими как фельдмаршал Аланбрук (заставляя их подчас беспокоиться о психическом состоянии своего лидера), так и его биографами, такими, как Рой Дженкинс. Однако эти провалы памяти не мешали ему справляться со своими обязанностями с полным блеском, только иногда ослабевающим. Черчилль испытал свой первый известный легкий приступ в 1949 г., в период между своими двумя сроками на посту премьер-министра. Во время своего второго послевоенного срока, в 1951-1955 гг., Черчилль был, по незабываемым словам Роя Дженкинса (насколько любой общественный деятель может надеяться на благожелательность биографа), «блистательно непригодным для своего поста».

Согласно оценкам людей, окружавших его, обзор которых дает Дженкинс, энергия Черчилля во время его второго срока на посту премьер-министра стремительно поднималась и опускалась, то же происходило с его способностями концентрации, составления речей и установления сложных идей. Он проводил чрезмерно много времени за эзотерической карточной игрой «безик». Он перенес ряд нескольких незначительных приступов. Затем, в 1953 г., еще находясь на посту, Черчилль был сражен сильным приступом и некоторое время оставался прикованным к креслу-каталке, его речь стала невнятной. По грубым неврологическим стандартам он оправился, но больше не был самим собой, и те, кто окружал его, ждали с примесью почтения и нетерпения его отставки, которая не была близкой, так как он пользовался любым предлогом, чтобы отсрочить ее до апреля 1955 г.