Парадокс мудрости. Научное опровержение «старческого слабоумия». Революционный взгляд на мышление человека

В творческом путешествии гения, благословленного на долгую жизнь, часто трудно сказать, где заканчивается гениальность, а где начинается мудрость. Они идут равномерно вместе, чтобы стимулировать творческий процесс замечательных достижений в старости. Когда величайшая работа Микеланджело, потолок Сикстинской капеллы, был завершен, художнику было за тридцать; он руководил реконструкцией собора Святого Петра в Ватикане и разработал его великолепный купол, когда ему было далеко за семьдесят.

Такое однородное продвижение вперед и сочетание гениальности и мудрости повергает в трепет и добавляет законченное качество, удовлетворяющую кульминацию великой жизни.

Но это не всегда достижимо. История полна примеров «незаконченных гениев», которым не удалось эволюционировать в мудрость. Спорно, но вероятно, что короткие и страстные жизни великого художника эпохи Ренессанса Караваджо и бунтарского французского поэта Артюра Рембо не демонстрировали видимого движения к мудрости. Духовный приятель и любовник Рембо, великий символист Поль Верлен сумел прожить, несмотря на свою скандальную невоздержанность, в некоторой степени более долгую жизнь гения, но также умер среди пьянства и распутства, без малейших признаков движения в сторону мудрости. О великом афинском генерале Фемистокле говорили, что «он был более великим в своей гениальности, чем по характеру». То же самое можно было бы сказать о Караваджо, Верлене, Рембо и, вероятно, Моцарте, они были более великими в гениальности, чем в мудрости.

В отличие от этого некоторые индивиды имеют относительно неопределенное начало – в крайних случаях даже заурядное или хуже, – однако позже демонстрируют бесспорную мудрость. Так часто происходит с политическими лидерами. Римский император Клавдий, первый послевоенный канцлер Западной Германии Конрад Аденауэр и убитый египетский президент Анвар Садат могут служить примерами, относящимися к рассматриваемому вопросу.

Если говорить о более мирских вещах, мы все знаем людей типа «осечка» нереализованного блеска, и мы все знаем людей, которые являются отчасти ординарными, хотя в высшей степени компетентными в том, что они делают в своей спокойной манере.

​ Мудрость и принятие решений

Итак, гениальность и мудрость и в дополнение талант и компетенция не всегда идут вместе и на самом деле часто не идут вместе. Кажется, что многие люди осознают разницу между этими чрезвычайно желанными свойствами. Стернберг изучал, как люди различных профессий воспринимают взаимосвязь между креативностью и мудростью. Оказалось, что многие из изучаемых им людей оценивали эти свойства как позитивно, но очень слабо связанные, и в некоторых случаях даже как негативно, обратно пропорционально связанные. Интересно, что то же исследование показывает, что «мудрость» и «креативность» оценивались людьми как более соотносимые с «интеллектом», чем друг с другом. Это наводит меня на мысль о том, что истинная структура «интеллекта» – это в умах большинства людей попытка уловить общую совокупность многих аспектов ума, чем особый, отличительный аспект ума.

Вера в то, что стремление к новшеству – это атрибут молодости и что мудрость – это атрибут старости, кажется разделяется многими людьми. Психологи Дж. Хекхаузен, Р. Диксон и П. Болте провели увлекательный эксперимент, во время которого они спрашивали у участников эксперимента, какие неотъемлемые признаки появляются у людей в разном возрасте. Большинство опрашиваемых считало, что любопытство и способность думать, очевидно, становятся доминирующими атрибутами людей в возрасте двадцати лет и что мудрость становится доминирующим атрибутом людей пятидесяти лет. Когда их попросили классифицировать различные признаки с точки зрения их желательности, мудрость была расположена среди самых желанных черт. В похожем исследовании Мэрион Перлматтер и ее коллеги обнаружили, что большинство людей ассоциируют мудрость с пожилым возрастом более чем с чем-то другим. Это сводится к интересному силлогизму: если люди верят в то, что мудрость – это привилегия старости, и также рассматривают мудрость как одну из самых желанных черт, тогда они также должны верить в то, что старение имеет свои преимущества, свою позитивную сторону и свои уникальные и ценные активы.

В умах большинства людей компетенция, как мудрость, также является плодами зрелости. Понимание мудрости как крайней степени компетенции созвучно с подходом, принимаемым психологами Полом Болтсом и Джеки Смитом, которые определяют мудрость как «экспертное знание», сильно развитая способность иметь дело с «фундаментальной прагматикой жизни», затрагивающей «важные, но неопределенные вопросы жизни». Они ставят «богатые фактические знания» и «богатые процедурные знания» среди важных предпосылок мудрости и указывают на то, что накопление таких знаний по определению требует долгой жизни.