Парадокс мудрости. Научное опровержение «старческого слабоумия». Революционный взгляд на мышление человека

С этой целью давайте рассмотрим два чрезвычайно желанных, но менее олимпийских качества: талант и опыт. Предположим, что гениальность – это крайняя форма таланта и что мудрость – это крайняя форма опыта и компетенции. Подумайте о гениальности как о таланте, возведенном в энную степень. Или если это полностью перевернуть, талант – это гениальность в социальном масштабе; а компетенция – это мудрость в социальном масштабе. Гениальность и талант – это две точки одной кривой когнитивной черты. Подумайте о мудрости как о компетенции, возведенной в энную степень. Мудрость и компетенция – это две точки одной кривой другой когнитивной черты.

При этом подходе мы, несомненно, исключим что-то из гениальности и мудрости. Что-то будет утрачено из этих важных понятий при анализе, но будет введен критерий ясности, который будет эквивалентен дающему результат компромиссу. И, проясняя их, мы сделаем их поддающимися исследованию, что, по крайней мере, отчасти является научным, а не полностью поэтическим.

Талант и опыт являются также крайне ценными чертами, но они находятся в досягаемости большинства нас. Означает ли это, что многие из нас могут достигнуть гениальности или мудрости? Конечно нет. Но многие из нас обладают талантом и опытом (или компетенцией) – чертами, приближающимися к этим двум, хотя в более скромном масштабе.

Учитывая убедительное замечание Стернберга, в этом отношении мы не будем стремиться к полному пониманию гениальности и мудрости или таланта и компетенции. Нас здесь интересует главным образом их нейробиология, когнитивный и мозговой механизм. Это, конечно, ограниченная перспектива, исключающая этический, социальный и, возможно, другие факторы. Но это ключевая перспектива, и одна по существу неиспользованная.

Чтобы продолжить дальше, нам необходимо дать рабочие определения таланта и компетенции. Предположим, что мы определяем талант через новизну и креативность. Талант – это особая способность создавать в выбранной кем-либо сфере деятельности совершенно новое содержание, которое радикально отличается от ранее созданной основной части труда: новаторские идеи, новаторское искусство, новаторские промышленные продукты, новаторские социальные структуры и т. д.

Предположим, что мы определяем компетенцию через способность соотносить новое со старым. Компетенция – это особая способность распознавать сходные элементы между на вид новыми задачами и предварительно решенными задачами. Это, в свою очередь, предполагает, что компетентный человек имеет в его или ее распоряжении значительный набор умственных образов, каждый из которых фиксирует сущность широкого диапазона специфических ситуаций и самые эффективные действия, связанные с этими ситуациями.

Непрерывная связь между компетенцией и мудростью не ускользнула от внимания психологов. Согласно Стернбергу мудрый индивид воспринимается другими как кто-то, кто наделен «уникальной способностью смотреть на проблему или ситуацию и решать ее». Заметьте, что как формальные определения, так и интуиция на основе здравого смысла компетенции и ее высшего проявления мудрости подчеркивают не только глубокую способность проникновения в суть природы вещей, но также – и даже больше – острое понимание того, какое действие необходимо предпринять, чтобы изменить их. Общераспространенным образом является образ людей, принимаемых за мудрецов из-за умения руководить, а не объяснять. Как мудрость, так и компетенция ценятся за их предписывающие возможности. Пока запомните это, а мы вернемся к предмету предписывающих знаний позже.

Талант и его крайняя форма гениальность, так же как компетенция и ее крайняя форма мудрость, существуют в единстве и в противоположности. Они представляют собой две стадии одного жизненного цикла. Талант – это обещание. Компетенция – это осуществление. Гениальность (и талант) обычно связываются с молодостью. Мудрость и компетенция – это плоды зрелости. Проказливое лицо Моцарта – это лицо гения. Неуступчивое лицо Толстого – это лицо мудрости. Компромисс между мудростью и молодостью был отмечен философами, психологами, а также поэтами. Мудрость и компетенция – это награды старости.

Хотя существуют исключения и в том и другом направлении, оба утверждения точны, по крайней мере, в широком статистическом смысле. У ученых возраст новаторских открытий достигает своего пика в тридцать лет, а затем уменьшается. Эйнштейну-гению было двадцать шесть лет, когда он сформулировал открытие, являющееся символом двадцатого века, специальную теорию относительности. Эйнштейну-мудрецу было шестьдесят лет, когда он консультировал президента Рузвельта по вопросам войны, мира и ядерной энергии, главной угрозе двадцатого столетия.