Парадокс мудрости. Научное опровержение «старческого слабоумия». Революционный взгляд на мышление человека

Как это часто случается, когда точная наука не способна что-либо сделать, неточные метафоры восполняют пробел. Левое полушарие было провозглашено «последовательным», а правое – «одновременным». Левое полушарие было провозглашено «аналитическим», а правое – было провозглашено «холистическим». Проблема этих метафор состояла в том, что они были только метафорами, инструментами поэзии, а не науки. Кроме того, было невозможно проверить их посредством точных экспериментов, или, если использовать знаменитый термин Карла Поппера (Karl Popper), фальсифицировать их. В науке утверждения, ложность которых не может быть потенциально доказана, которые можно столь по-разному толковать, что могло устыдить даже Дельфийского оракула, не могут быть приняты как верные. И поэтому эти огульные метафоры больше преуспели в популярной прессе, чем в серьезных научных обсуждениях. Поиск должен был продолжаться.

​ Новая система взглядов: новое и хорошо знакомое

Мой интерес к двойственности мозга завершился теорией очень отличной от тех, которые доминировали в нейропсихологии мейнстрима того времени. Она сосредоточивает внимание на различии между старым и новым. Я полагал, что для того, чтобы понять, чем полушария различаются, необходимо использовать динамический подход и посмотреть на процессы, происходящие в мозге, а не на статические константы. Наша умственная жизнь находится в постоянном движении, и важным является слово узнавание. Под узнаванием я подразумеваю гораздо больше, чем школьные упражнения; я имею в виду процесс овладения внешним миром – и внутренним миром – во всех его богатых и многочисленных проявлениях. Этот процесс, как правило, не происходит мгновенно, подобно явлению чудотворного бога из машины, это не стремительное переключение от полного незнания к совершенному знанию. Это, как правило, процесс.

Я исходил из того, что оба полушария играют разную, но дополняющую роль в этом общем процессе и что оба полушария различаются своим отношением к новому и знакомому. Правое полушарие – это полушарие новизны, храброе полушарие, исследователь неизвестного и неизученного. Левое полушарие – это хранилище сжатых знаний, устойчивых механизмов распознавания образов, которые позволяют организму рационально и эффективно справляться с узнаваемыми ситуациями умственной рутины.

Идея о новизне и рутинизации пришла мне в голову много лет тому назад, в конце 1960-х гг., когда я был начинающим молодым студентом нейропсихологии, работающим с Александром Лурия в Институте нейрохирургии им. Бурденко в Москве. Именно там я узнал, что эффект повреждения левого полушария был гораздо менее разрушительным у детей, чем у взрослых, и в противоположность этому эффект повреждения правого полушария был гораздо более разрушительным, чем у взрослых. Я чувствовал, что, если эти наблюдения оказались бы верными, их значение было бы совершенно радикальным. Они означали обширное перемещение когнитивного контроля от правого к левому полушарию в ходе когнитивного развития, и, вероятно, на протяжении всей продолжительности жизни.

Но эти наблюдения были в то время просто набором впечатлений из клинической практики – довольно шаткая основа для серьезной теории. Было очевидно, что требовались более систематические данные, чтобы поддержать или опровергнуть теорию. Как часто случается в науке, побуждающее наблюдение явилось отправной точкой для программы систематических исследований. Но их пришлось отложить на несколько лет, пока я разрабатывал и осуществлял свой побег из Советского Союза и обосновывался в своем новом доме, Нью-Йорке.

Именно то, что делает правое полушарие более подходящим для того, чтобы решать задачи новизны, а левое полушарие, чтобы быть хранилищем ментальной рутины, должно, очевидно, иметь что-то общее с неуловимыми различиями в их скрытых механизмах. Основываясь на новых данных, которые только начали поступать в большом количестве в то время, я заключил, что два таких неуловимых, но серьезных «отличия скрытых между механизмами…» двух полушарий.