Парадокс мудрости. Научное опровержение «старческого слабоумия». Революционный взгляд на мышление человека

Согласно этому критерию сосуществование двух или более ортогональных, на вид совпадающих принципов полушарной специализации было бы неудовлетворительным и очень сбивающим с толку нейропсихологов и когнитивных нейробиологов. Так ли это? Необязательно. Вся область науки стала настолько раздробленной, что многие ученые беспокоятся об интеллектуальном порядке только внутри своих относительно маленьких ниш, а не за их пределами. Но это беспокоит меня. Потребность в экономии, способной свести вместе несопоставимые берега исследований мозга, было и остается моим личным интеллектуальным императивом.

Теория о новизне и рутинизации полушарной специализации, которую мы обсуждали в предыдущей главе, приводит к необходимой экономии, соединяя воедино когнитивные и эмоциональные аспекты. Это возможно, потому что существует внутренняя связь между когнитивной рутиной и положительным аффектом, так же как между новизной и отрицательным аффектом. Вот как это работает.

Левое полушарие – это полушарие когнитивной рутины. Как мы уже установили, мозг очень избирателен в допуске информации в долгосрочное хранилище. В нормальном мозге только такое знание становится рутинным и передается в долгосрочное хранилище в левое полушарие, если оно было полезным в течение некоего периода времени. Бесполезная информация (как то, что вы ели на обед двадцать лет тому назад, сегодня) не становится частью распознавания образов, находящихся в левом полушарии. Поэтому содержание лево-полушарного хранилища состоит только из «полезной» информации, которая благодаря своей полезности является хорошей информацией для организма.

Правое полушарие имеет дело с новизной. Оно включается в дело всякий раз, когда когнитивный набор, находящийся уже в распоряжении организма, не может решить возникающую проблему и когда требуется изучение нового «de novo» (лат. «в новинку»). Участие правого полушария инициируется несоответствием между возможностями и потребностями организма. Поиск нового решения инициируется неудовлетворенностью существующим status quo (положением вещей), ситуацией, которая является неудовлетворительной, то есть плохой для организма.

Исследование биохимии мозга также выдвигает на первый план тесную связь между когнитивными и эмоциональными аспектами полушарной специализации. Как мы уже знаем, оба церебральных полушария не являются зеркальным отображением друг друга структурно или биохимически. Ряд нейротрансмиттеров являются немного более обильными в правом полушарии, чем в левом. Это особенно касается норепинефрина. Другие нейротрансмиттеры являются намного более обильными в левом полушарии. Это особенно касается допамина.

Такие биохимические асимметрии имеют последствия как для познания, так и эмоций. Эксперименты на животных показали, что увеличение уровней допамина в мозге инициирует переученные, стереотипные виды поведения. Допамин ассоциируется с вознаграждением и упрочнением успешных видов поведения. Допамин также играет роль в способности испытывать удовольствие и в пристрастиях. Поэтому кажется, что допамин влияет на положительные эмоции и когнитивные рутины. В этом есть некий совершенный смысл, так как когнитивные рутины кодируют опыты, которые оказались хорошими (успешными) в прошлом.

В противоположность этому эксперименты на животных также показали, что увеличение уровней норепинефрина в мозге инициирует непрекращающиеся исследовательские виды поведения, постоянный поиск новизны. В то же время аномальные уровни норепинефрина приводят к депрессии. Таким образом, этот нейротрансмитгер влияет на отрицательные эмоции и исследовательские виды поведения. В этом также есть некий совершенный смысл, так как неспособность организма удовлетворить свои потребности инициирует как отрицательные эмоции, так и поиск новых решений. Интересно, что недостаточные уровни другого нейротрансмиттера, приводящего к депрессии, серотонина, вызывают когнитивную негибкость, что указывает еще раз на единство познания и аффекта.

Можно было бы задать следующий вопрос: являются ли роли полушарий в эмоциях вторичными по отношению к их ролям в познании? Согласно этому сценарию связь между положительными эмоциями и левым полушарием выводится из того факта, что левополушарная активация соответствует, по сути, «хорошим» ситуациям (хорошему соответствию между потребностями организма и его способностями удовлетворять эти потребности). Также связь между отрицательными эмоциями и правым полушарием выводится из того факта, что правополушарная активация соответствует «плохим» ситуациям (несоответствием между потребностями организма и его способностями удовлетворять эти потребности). Или, иначе, роли обоих полушарий в противоположных эмоциях являются первичными, а их роли в обработке знакомых ситуаций, в противоположность новым ситуациям, являются производными?