Переезд в новую жизнь

Работа, на которую первоначально претендовала Маша, не сложилась. Уезжая из родного города, она не ехала в никуда, у нее было конкретное предложение по работе, оставались лишь формальности. Каково же было ее удивление, когда оказалось, что она не прошла по конкурсу, но, так как она прекрасный специалист, ее готовы взять на полставки. Такая ситуация ее совсем не устраивала. Впервые перед ней встал вопрос о возвращении. Нет работы, соответственно, не будет денег. И как тогда жить в этой прекрасной Москве? Определив для себя, что обратного пути нет, Маша за три дня нашла себе другую работу. Там, где ее «побрили», она тоже осталась, мотивируя тем, что уволиться всегда успеет, а связи нарабатывать нужно.

Складывалось всё ровно так, как 20 лет назад, когда она только начинала работать психологом. События, безусловно, происходили быстрее – знания и опыт сделали свое дело. Такое повторение сценария ее в какой-то степени устраивало, так как было понятно, как действовать и куда двигаться, но вместе с тем удивляло и расстраивало. Хотелось большего, но чего и как – было совсем непонятно.

С одной стороны, комбинация из нескольких мест работы не приносила должного профессионального удовлетворения. Это было больше, чем просто выбор того или иного места работы. Маша искала другую формулу, другую комбинацию своего профессионального призвания. Если в родном городе это было сочетание академической карьеры и частной психологической практики, то в Москве хотелось и карьерных перемен. Работать корпоративным психологом в бизнесе, снизить академическую нагрузку работы в вузах, построить устойчивую и более дорогую частную практику, попробовать себя в роли писателя и автора книг, выстроить узнаваемый персональный бренд. Но Москва не сразу строилась, и новый карьерный виток тоже потребовал времени.

С другой стороны, меньше чем через год пребывания в столице Мария подписала контракт с издательством «Питер» на публикацию книги «Что делать, если в отношениях тупик? Давай попробуем еще раз». Это были, несомненно, новый рубеж, новые возможности для ее карьеры. Вспоминая, с чего началась эта книга, Маша всегда удивлялась своей смелости и понимала глубину отчаяния и готовности действовать, лишь бы остаться здесь, в Москве.

Москва слезам не верит… но слезы, скорее всего, будут: и когда заходишь на трап улетающего в новую жизнь самолета, и когда что-то не получается, не выходит так, как хочешь, или когда расстаешься с близкими. Мы, психологи, хорошо знаем, что лучше проявить свои эмоции в безопасном пространстве, нежели они потом дадут о себе знать зажимами в теле или психосоматическими заболеваниями.

В первый год переезда каждое возвращение Марии в родной город к семье на праздники и каникулы было испытанием. Уверенно держаться там, улыбаться, убеждать всех родных и себя, что Москва – это хорошо и она стоит того, чтобы разлучаться. Без колебаний отвечать перед отъездом на повторяющийся вопрос родных: «Точно поедешь? Может, останешься с нами?» Оторваться от объятий детей, уверенно улыбнуться и махнуть рукой, только чтобы скрыться в самолете и уже там дать волю чувствам. Разорванное на два города сердце – такова цена переезда в Москву. Такова цена веры в свою мечту.

Каждый раз по возвращении Мария назначала коуч-сессию как точку сборки, как переключатель из негативного слезливого состояния к улыбке и уверенности, что она идет верно своим выбранным путем.

Если вы спросите меня, какими инструментами коучинга можно это сделать, я не отвечу однозначно. Каждый раз по-разному. Где-то это были поддержка и присутствие – просто быть рядом и проживать это, выговаривать в доверительном пространстве с человеком, который не будет давить и давать советы. В такой ситуации неимоверно трудно удержаться и не сказать привычное: «Собирайся и езжай домой. Ничто не стоит твоих слез и разлуки с близкими, с детьми». Но это необходимо – удержаться, сохраняя смыслы и ценности клиента.

Признаюсь, я не ждала и не опасалась момента, когда она скажет: «Всё, я больше не могу, уезжаю обратно». Я чувствовала ее решимость идти до конца, и внутри меня была безграничная вера, что она справится, всё будет хорошо. Но даже если бы эта минута слабости настала или была бы озвучена уверенная решимость вернуться, я знаю, что приняла бы любое ее решение без давления и провокаций. И по-прежнему была бы рядом в безграничной коучинговой поддержке.

Иногда в моих глазах тоже стояли слезы, когда Мария делилась своими переживаниями. Я эмпатически поддерживала ее, но нырнуть и плавать с ней в этой пучине переживаний я не могла. И мне приходилось, как барону Мюнхаузену, доставать из этой трясины себя, а вместе с собой – и ее. Множество раз я задавала и повторяла Марии вопросы смыслов, классическое «зачем?». Мы работали с линией состояний, выстраивали новый конструктор реальности целей и изменений.