Первые бои добровольческой армии

Покровский ответил, что на такие требования он самостоятельно согласиться не может. На этом разговор о соединении кубанцев с добровольцами и окончился. Здесь же было условлено о совместном наступлении на станицу Ново-Дмитриевскую. Генерал Корнилов пожелал поздороваться с выстроенными сотнями. Он им сказал несколько слов и благодарил за службу России. Покровский провозгласил ему «Ура!», дружно подхваченное сотнями. На этом свидание закончилось. Покровский вернулся в Калужскую.

17 марта в станице Ново-Дмитриевской состоялось совещание представителей Кубани с командованием Добровольческой армии. От Кубани присутствовали: войсковой атаман полковник Филимонов, председатель правительства Быч, председатель Рады Рябовол, представитель горцев товарищ председателя Рады Султан-Шахим-Гирей и генерал Покровский. От командования Добровольческой армии: генералы Корнилов, Алексеев, Деникин, Романовокий и Эрдели. Всеми указанными лицами было подписано следующее соглашение:

1. Ввиду прибытия Добровольческой армии в Кубанскую область и осуществления ею тех же задач, которые поставлены Кубанскому правительственному отряду, для объединения всех сил и средств признается необходимым переход Кубанского правительственного отряда в полное подчинение генералу Корнилову, которому предоставляется право реорганизовать отряды, как это признано будет необходимым.

2. Законодательная Рада, войсковое правительство и войсковой атаман продолжают свою деятельность, всемерно содействуя военным мероприятиям командующего армией.

3. Командующий войсками Кубанского края с его начальником штаба отзываются в состав правительства для дальнейшего формирования Кубанской армии.

С этого дня Кубанский отряд вошел в состав Добровольческой армии генерала Корнилова, насчитывавшей в своих рядах к моменту соединения 2770 бойцов и больше чем удвоившейся Кубанским отрядом, состоявшим из 3150 бойцов. В дальнейшем история Кубани тесно сплелась с историей Добровольческой армии.

* * *

Теперь несколько слов об отряде полковника Кузнецова. Получив задачу прикрывать операцию отряда на Пашковской переправе, полковник Кузнецов, по уходе главных сил, в ночь на 6 марта остался со своим отрядом в ауле Шенджий и сразу же утерял связь с главными сотнями отряда, ушедшими, как ему было известно, через аул Лакшукай к Пашковской переправе. Красные в течение этого дня активности не проявляли, но не проявил ее и полковник Кузнецов. Он весь день и следующую ночь стоял в Шенджие, выставив на ночь слабое охранение.

На рассвете 9 марта красные со стороны Пензенской подошли вплотную к Шенджию и обстреляли его ружейным, пулеметным и артиллерийским огнем. Кузнецов, не принимая боя, приказал отряду отходить на запад к хутору Конради, где и сосредоточил почти весь свой отряд. Незначительная же его часть отошла через легко проходимое болото на аул Лакшукай, где и соединилась с главными силами.

На хуторе Конради полковник Кузнецов собрал отряд для обсуждения вопроса, идти ли на присоединение к главным силам или уходить в горы. Некоторые взводы отказались обсуждать этот вопрос, доложив, что решение это зависит от начальника отряда, а их дело исполнять приказание, другие же согласились высказать свое мнение, но предварительно стали задавать вопросы для уяснения обстановки. Эти вопросы не понравились полковнику Кузнецову, он приказал «прекратить митинг» и следовать за ним в горы. Орудия, которые почти не имели снарядов и только тормозили движение, были испорчены и там же брошены.

После незначительного боя с большевиками, занимавшими станицу Калужскую, отряд полковника Кузнецова прошел и далее через нефтяные источники к селению Тхамахинскому, куда прибыл 9 марта. Селение это было занято красными, которые были выбиты пулеметным огнем. Далее до 20 марта отряд двигался по глухим, трудно проходимым дорогам через Псебе, Георгиевское, Малое и Большое Псеушхо на Божьи Воды.

Когда жители Туапсинского и Сочинского округов узнали о движении «кадет», они приготовились к отпору им. О «кадетах» черноморские крестьяне знали лишь от большевиков, не жалевших красок, чтобы представить нас в виде грабителей и насильников. Туапсинский и Сочинский исполкомы распространили воззвание к крестьянам, предупреждая их о грозящей опасности и приглашая взяться за оружие. Вследствие этого отряду Кузнецова, преодолевая трудности движения по скверным дорогам, приходилось день и ночь иметь дело с окружавшим его врагом. Особенно тяжело пришлось при переправе через реку Туапсинку у сел. Георгиевского. Там путь пролегал по узкому ущелью, склоны которого были заняты большевиками и вооруженными крестьянами.