Первые русские князья. От Игоря Старого до Ярослава

«Да будет известно, что в то время, когда пачинакиты были изгнаны из своей страны, некоторые из них по собственному желанию и решению остались на месте, живут вместе с так называемыми узами и поныне находятся среди них, имея следующие особые признаки (чтобы отличаться от тех и чтобы показать, кем они были и как случилось, что они отторгнуты от своих): ведь одеяние свое они укоротили до колен, а рукава обрезали от самых плеч, стремясь этим как бы показать, что они отрезаны от своих и от соплеменников» (37).

С учётом участия хазар в набеге самое время вспомнить былину «Илья Муромец и Калин-царь» (ИМ, 13). Былина начинается с ссоры Владимира с Ильёй и посажением последнего в поруб. К Киеву приходит Калин-царь. С ним «сорок царей со царевичи и сорок королей с королевичи». И требует Калин-царь себе Киев. Возникает впечатление, что перед нами рассказ о татарском нашествии. Но есть другая былина: «Илья Муромец и Батый Батыевич» (ИМ, 12). Здесь с названием всё понятно, но она содержит одно серьёзное отличие от рассматриваемой. В ней Батый Батыевич едет требовать не Киев, а богатырей на службу. Да-да, именно так!

Вернёмся к былине о Калине. Само это имя вызывает у историков недоумение, и они не могут найти ему объяснение. Но дело в том, что мы не знаем, какое имя носил в это время хазарский каган. Распространённое мнение, что его звали Иосиф, ошибочно. Иосиф, адресат письма Хасдая ибн Шапрута, советника кордовского халифа, был вовсе не каганом, а мелехом, в переводе «царём». Было в Хазарии такое разделение. Формально главой был каган, но вся власть, в том числе военная, была у мелеха. Иосиф в ответном письме о кагане вообще не упоминает. Причём мелех был иудеем. Но что интересно, русская летопись в единственном рассказе о столкновении с хазарами пишет «изыдоша противу съ княземъ свой каганомъ». По-видимому, некие события в Хазарии привели к тому что к 965 году каган вернул себе реальную власть. Естественно, он и возглавлял хазар в походе 968 года. Представляется, что его неведомое нам имя былины и сохранили в форме «Калин».

Илья Муромец, как рассказывает былина, едет к Калин-царю на переговоры. Обратите внимание: не в бой кидается, а переговоры затевает. Странный сюжет для былины. Но перейдём к реальным событиям. Асмуд, конечно, на этот момент не в порубе, но, как показано в предыдущей главе, в пещере. Монах он. Однако хазарское нашествие заставляет его вернуться. Ведь кто, как не брат покойного Игоря и дядя правящего Святослава, был бы сочтён в ставке кагана наиболее достойным для переговоров? Зачем вообще переговоры? Да, Святослава киевляне ждали:

«И послаша кияне къ Святославу глаголюще: Ты, княже, чюжей земли ищешь и блюдешь а своея ся лишивъ мале бо нас не възяша печенези, и матерь твою и детий твоихъ аще не придеши ни оборониши нас да пакы възмуть аще ти не жаль отьчины своея и матерь стары суща и дети своих? То слышавъ Святославъ вборзе въседъ на кони съ дружиною своею и приде къ Киеву и целова матерь свою и дети своя съжалиси о бывшем от печенегъ. И събра воя и прогна печенегы в поле и бысть мирно» (ЛЛ, 968 г.).

Так же и Скилица сообщает, что после вторжения в Болгарию русы «возвратились к себе». Замечу, что причины ухода русов он не знает, а Лев Диакон вообще не знает об уходе. От Киева до Переяславца около 700 километров. Пока гонец доберётся, пока Святослав придёт… Вот и тянул Асмуд время переговорами.

Нетрудно догадаться, что ждало Асмуда в ставке кагана, когда к Киеву подошла конница Святослава. Некоторые варианты былины о «Калин-царе» завершаются смертью Ильи Муромца, обратившегося в камень:

Рубили тут татаръ да поганых,Да переселся-то старой казакъ Илья МуромецъИлья Муромец сынъ Ивановичъ,Отъ этыхъ татаръ да от поганыхъ,Окаменелъ его конь да богатырскои,И сделалися мощи да святыиДа со стара казака Ильи Муромца,Ильи Муромца сына Ивановича.(56, ст. 660)

Наверное, старый воин дорого продал свою жизнь, последний раз послужив Руси.

7. Второй хазарский поход

Выше уже цитировались сообщения Ибн Хаукаля о разорении русами Итиля в 358 году. Нас сейчас интересует один текст, который здесь следует повторить:

«Булгар есть небольшой город, не имеющий многих владений; известен же был он потому, что был гаванью этих государств. Но Русы ограбили его, Хазранъ, Итиль и Самандръ въ 358 году и отправились тотчас в Румъ и Андалусъ» (20, с. 218–219).