Первые русские князья. От Игоря Старого до Ярослава

Что можно сказать о возрасте Сигрид? Вариант, что она дочь Болеслава, рассматривать не стоит. Старший сын Болеслава I, будущий король Мешко II, родился в 990 году, когда его отцу было 23 года. В 993 году Мешко было 3 года. Крайне сомнительно, чтобы у него в это время могла быть старшая сестра хотя бы 12 лет от роду. Значит, Сигрид – сестра Болеслава I, дочь Мешко I.

Мешко женился в 965 году на Дубравке, дочери чешского короля Болеслава I Грозного, то есть Сигрид не могла родиться ранее 966 года. Следовательно, в 995 году ей было самое большее 29 лет. Далеко не старушка. Конечно, она старше Всеволода, которому в это же время было около пятнадцати. Но для браков знати это не было проблемой. Та же Дубравка была старше своего мужа Мешко I минимум на 10 лет. Элеонора Аквитанская старше своего второго мужа Генриха II Английского на 9 лет. Сусанна Итальянская, первая жена французского короля Роберта II, на момент заключения брака вообще была почти вдвое старше мужа. Причём это был её второй брак.

Так что никаких оснований отрицать тождество Виссавалда с Всеволодом Владимировичем нет, тем более если учесть, что Сигрид была, скорее всего, младше своего брата Болеслава, родившегося в 967 году.

Как Всеволод оказался в Швеции? Скорее всего, какие-то события на Волыни заставили его бежать с Руси. Назвать сына великого князя русского «мелким конунгом» Сигрид могла только в том случае, если последний был на тот момент изгоем. Это же объясняет, почему к Сигрид явился сам Всеволод, а не послы его отца.

Святослав. При перераспределении столов после смерти Вышеслава Святослав получает Туров. А значит, он – седьмой сын Владимира и следует за Всеволодом. Мать Святослава в ПВЛ названа просто «чехиня». Её имя содержится в Иоакимовской летописи:

«Малфрид с сыном Святославом» (50, т. 1, с. 113).

То же пишет Татищев: «Преставися Малфрид чехиня, мати Святослава» (1000 г.).

Однако он мог просто дополнить текст ПВЛ на основании данных Иоакимовской летописи. В ПВЛ просто сообщается «Преставися Малфридь» без указания, кто она.

Позвизд. Этот сын Владимира носит уникальное имя – имя бога ветра:

«Позвиздъ. Ляхи его нарицаху Похвист. Сего верили быти бога аеру, си есть воздуху, а иныи погоды и непогоды, а иные Вихром нарицаху и сему Позвизду, или Вихру, яко богу кланяющеся моляхуся» (ГЛ, 988 г.).

Это единственный такой случай в истории славянских народов. Какие именно события привели к тому, что Владимир решил дать сыну такое имя, мы, скорее всего, никогда не узнаем. Но, судя по уникальности данного случая, причины должны быть очень серьёзными.

ПВЛ не указывает ни места княжения Позвизда, ни имя его матери. Но в Густинской летописи сказано:

«Умершу же вышеславу въ Новгороде, посади тамо Ярослава вместо него, Бориса же въ Ростове, а Глеба въ Муроме, Святослава въ Тмуторокани, Станислава въ Смоленску, Судислава въ Плескове, си есть въ Пскове, Позвизда въ Волиню» (ГЛ, 990 г.).

Отсутствие упоминания о посажении Позвизда на Волыни в ПВЛ легко объяснимо. Дело в том, что в ней, в соответствующей статье, сказано: «Всеволода [посади] Володимери». Владимир – стольный город Волыни. Всеволод в действительности был посажен там на княжении ещё в 992 году, а ко времени перераспределения столов был уже давно мёртв. Но из летописи информация о его бегстве с Волыни и смерти были изъяты. Вот он и занял место Позвизда в этой статье.

Волынский стол был по статусу ниже туровского, а значит, Позвизд был младше Святослава, но при этом старше Мстислава, который занял менее престижный тмутараканский стол. Следовательно, Позвизд – восьмой сын Владимира. При этом Мстислав и Святослав были сыновьями одной матери, о чём сказано в ПВЛ: «…от [чехини] другое Святослава и Мстислава». А значит, Позвизд – сын Малфриды и родной брат Святослава и Мстислава.

Мстислав. О Мстиславе известно, что он и Святослав – сыновья одной матери. Мать Святослава – Малфрида. А значит, и Мстислав тоже её сын. Он девятый сын Владимира. В 1012 году Мстислав был посажен на княжение в Тмутаракани.

Борислав. В летописях и житиях этот сын Владимира именуется исключительно Борис. Однако в «Саге об Эймунде» он назван Бурислаф, что позволяет реконструировать его полное имя – Борислав. В пользу того, что прижизненным именем князя было не Борис, а именно Борислав, свидетельствует наличие у него второго, христианского имени – Роман. К этому времени в Болгарии уже был канонизирован Борис I, креститель страны, следовательно, имя Борис уже было христианским. Но современниками имена Борислав и Борис не воспринимались как тождественные, поэтому и появилось второе, крестное, имя. Лишь позднее, в церковных житийных текстах, Борислав превратился в Бориса, явно по ассоциации с Борисом Болгарским. А уже оттуда новое имя попало и в летописи.

В ПВЛ матерью Борислава названа некая безымянная болгарыня. Нестор в «Чтении о Борисе и Глебе» вообще не называет мать Бориса. Но в «Житии Владимира особого состава» сказано: «И от Анны родишас святии чюдотворцы Борис да Глеб» (75, т. 2, с. 331).