Первые русские князья. От Игоря Старого до Ярослава

«Некий Хрисохир, родственник умершего [Владимира], собрав себе во товарищи восемьсот человек и взойдя с ними на суда, прибыл в Константинополь, будто бы намереваясь вступить в наёмники. Когда же василевс повелел сложить оружие и только тогда явиться на встречу, он, не захотев, прошёл через Пропонтиду. Оказавшись у Авидоса и сразившись с её стратигом, защищавшим побережья, и легко одолев его, он проплыл к Лемносу. Но там они, обманутые притворной договорённостью, были уничтожены флотом Кивирреотов и [силами] Давида, родом из Охриды, – стратига Самоса, и Никифора Кавасилы – дуки Фессалоники» (45, с. 223–224).

Известие помещено между событиями 1022 и 1025 годов, а значит, относится к 1023 или 1024 годам. Что происходило в эти годы на Руси? В 1023 году Мстислав Владимирович, придя из Тмутаракани, занял Чернигов, а Ярослав бежал в Новгород. В 1024 году Ярослав пошёл на Мстислава с шведскими наёмниками, но был наголову разбит при Листвене. Хрисохир мог бежать с Руси как после первого, так и после второго события. Причём именно бежать. Академик Г.Г. Литаврин указывает, что отказ Хрисохира явиться на встречу с василевсом может объясняться только отсутствием у него грамоты от великого князя русского, которую обязаны были иметь те, кто приходил с Руси в Византию ещё по договору 944 года:

«Аще ли безъ грамоты придуть и переданы будуть нами да держимъ и хранимъ донеже възвестимъ князю вашему аще ли руку не дадять и противятся да убиены будуть да не изищется смерть ихъ от князя вашего. Аще ли убежавше в Русь придуть мы наппишемъ ко князю вашему яко имъ любо тако створять» (ЛЛ, 944 г.).

Скилица писал на рубеже XI–XII веков, так что нас не должно удивлять неопределённое «родственник». Единственные родственники Владимира на Руси в то время – его сыновья и внук. Внук сидел в Полоцке и никуда бежать не собирался. А из сыновей единственный, о ком не известны ни обстоятельства, ни место, ни время смерти, – Станислав. Значит, именно его Скилица и упоминает под прозвищем Хрисохир (Златорукий). Будь Станислав родным братом Мстислава, у него не было бы причин бежать.

Не мог Станислав быть и сыном последней жены Владимира, чьё имя нам неведомо. Анна умерла в 1011 году. Новый брак не мог состояться ранее 1012 года. Ребёнку, родившемуся от этого брака, в 1023–1024 годах было бы не более 10–11 лет.

Значит, Станислав был вторым сыном Анны и родным братом Борислава. Был ли он старше или младше Глеба – неизвестно.

Судислав. Самый младший из сыновей Владимира. Судислав, по-видимому, является сыном последней жены Владимира (как её звали, мы также не знаем). Причём он был, скорее всего, единственным её ребёнком. Густинская летопись сообщает о посажении его во Пскове, однако он сел там на княжение уже после смерти отца. В 1015 году Судислав был ещё ребёнком.

3. Жёны

Олова-Аллогия. Точное имя первой жены Владимира неизвестно. В «Саге об Олафе Трюгвасоне» она названа Аллогией, в Иоакимовской летописи – Оловой и указано, что она варяжская княжна. Когда мог состояться этот брак? Не ранее появления Владимира в Новгороде. Вся деятельность его отца Святослава ориентировалась на Юг и Восток. Север его не интересовал, и устраивать брак сына с княжной с Балтики ему было совершенно неинтересно. Владимир посажен отцом на новгородское княжение в 970 году, а в 972-м, как было показано выше, он уже женат. С учётом времени, необходимого на сватовство, брак датируется 971 годом. Соответственно, её первенец, Вышеслав, родился в 972 году. Второй сын, Святополк, как уже было показано выше, родился в 973 или 974 году. При его родах, возможно, она и умерла.

Рогнеда. Рогнеда была дочерью полоцкого князя Роговолода. В летописи содержится краткий рассказ о сватовстве Владимира к Рогнеде:

«И посла к Рогъволоду Полотьску глаголя хочу пояти тьчерь твою собе жене. Он же рече тьчери своей хочеши ли за Володимера? Оно же рече не хочю розувати робочичи но Ярополка хочю. Бе бо Рогъволодъ пришел и заморья имяше власть свою в Полотьске. А Туры Турове от него же и туровци прозвашася. И придоша отроц Володимерови и поведоша ему всю речь Рогънедину дчерь Рогъволожю князя полотьскаго. Володимеръ же собра вои многи Варяги и Совене Чюдь и Кривичии поиде на Рогъволода. В се же время хотяху Рогнедь вести за Ярополка. И приде Володимеръ на Полотескъ и уби Рогъволода и сына его два и дъчерь его поя жене» (ЛЛ, 980 г.).

Позднее появилась легенда, выставляющая Владимира насильником:

«Пожалился Добрына и исполнися ярости и поемше вои и идоша на Полтескъ и победиста Роговолода. Рогъволодъ же вбеже в городъ и приступивъше к городу и взяша городъ и самого яша и жену юго и дщерь его. И Добрына поноси юму юго нарекъ еи робочица и повеле Володимеру быти с нею пред отцемъ ею и матерью» (ЛЛ, 1128 г.).

В «Житии Владимира особого состава» из Плигинского сборника эта же легенда перенесена в рассказ о взятии Корсуня в 988 году: