Первые русские князья. От Игоря Старого до Ярослава

Таким образом, Борислав – первый сын Владимира, рождённый в христианском браке, и, соответственно, первый законный с точки зрения церкви.

Житие называет сыном Анны не только Бориса, но и Глеба. Но в Иоакимовской летописи есть такой текст: «Анны царевны сына Бориса и Глеба при матери остави» (50, т. 1, с. 113).

Не «сыновей», а «сына». То есть только Борислав сын Анны. Его Владимир оставил при Анне, а Глеба – при другой, не названной по имени, матери.

Глеб. Самая большая загадка, связанная с Глебом, – это его имя. Известно 13 сыновей Владимира. Одиннадцать из них носят типичные княжеские имена. Один – Позвизд – имя бога. И только у Глеба ничем не примечательное и ранее нигде не засвидетельствованное имя.

Здесь могут возразить: «Ведь Улеб имя княжеское, его носил младший брат Святослава». Всё верно, Улеб – имя княжеское. Только вот Улеб и Глеб – это разные имена. Они употребляются в летописи параллельно, никогда не смешиваясь. Да и у филологов мнение однозначное. Так, М. Фасмер даёт совершенно прозрачную этимологию имени Улеб. По его мнению, это славянская передача скандинавского имени Ульф (Олаф). Действительно, возразить здесь нечего: Ульф-Улев-Улеб. А вот для имени Глеб у него куда более сложная конструкция. Так, он использует найденную им в Изборнике Святослава форму «Гълебъ», в то время как в летописях только и исключительно «Глебъ». Зачем это понадобилось, становится ясно из сопоставления со скандинавским Gudleifr, которое Фасмер называет прообразом имени Глеб. Ну хорошо, допустим проблема гласного звука решена. А «д» куда подевалась? Почему вместо закономерного «Готлиб» появляется «Глеб»? Почему, например, название острова Gutland в древнерусском передаётся как «Готланд», а вовсе не «Гланд», как должно быть в соответстви с логикой Фасмера? Да потому, что уважаемый филолог в данном конкретном случае просто подгоняет под заранее заданный результат, игнорируя вполне очевидное созвучие Глеб-Хлеб.

По сообщению летописи, Глеб в 1012 году был посажен отцом на муромское княжение. Интересную подробность сообщает Д.И. Иловайский, который в примечаниях к «Истории Рязанского княжества» цитирует пролог 21 мая:

«[Св. Глеб] много покусився невозможе одолети его [Мурома] и обратити в Св. Крещение, но поживе вдале его два поприща и от Святополка позван лестию» (34, с. 171).

Получается, жители Мурома не пустили Глеба в город. Почему? Чем он им так не глянулся? Крестить хотел? Но позднее Ярослав Святославич столкнулся в Муроме с таким же сопротивлением крещению, но никому и в голову не пришло не пускать его.

Некняжеское имя плюс отказ муромчан принимать к себе Глеба на княжение могут иметь только одно объяснение: Глеб был байстрюком, то есть его мать была некняжеского рода. Владимир, этот, по словам Титмара Мерзебургского, «развратник», имевший «врождённую склонность к греху», попросту прижил Глеба с одной из своих многочисленных наложниц.

По-видимому, следует признать достоверность указания составителей житий на особую любовь Владимира к Глебу. Иначе трудно объяснить, почему именно его, несомненно, одного из многих прижитых на стороне сыновей, Владимир решил посадить на княжение, пусть и в совершенно малозначительном в то время Муроме, который получит следующего князя только почти через 100 лет после смерти Глеба.

Следует также отметить, что превращение Борислава в Бориса вызвано, скорее всего, стремлением уравнять его с Глебом. «Борис и Глеб» выглядит как пара равных. «Борислав и Глеб» – как князь и (в лучшем случае) боярин.

Ни время рождения Глеба, ни имя его матери в летописи не указаны. Что, впрочем, совершенно неудивительно. В житиях сообщается, что Глеб был ещё молод на момент смерти отца, из чего следует, что родился он уже после крещения. В противном случае в 1015 году ему было бы уже под тридцать. По тем временам далеко уже не молодость.

Стоит обратить внимание и на то, что, по сообщению процитированного выше пролога, Глеб прожил рядом с Муромом «два поприща», то есть два года. Погиб Глеб в 1015 году, значит, два года – это 1013–1014. Следовательно, посажен он на княжение в 1012 году. Ниже об этом будет сказано подробно, а здесь просто отметим дополнительный аргумент в пользу этой даты.

Станислав. В ПВЛ информация о Станиславе ограничивается упоминанием самого факта его существования. В Никоновской летописи сказано, что после смерти Вышеслава Станислав посажен на княжение в Смоленске.

Кто была мать Станислава? Не Малфрида. Станислав не был родным братом Святослава, Позвизда и Мстислава, и вот почему. Иоанн Скилица в своём сочинении «Обозрение истории» пишет: