Первые русские князья. От Игоря Старого до Ярослава

Оказавшись после гибели Олега один на один с Ярополком, Владимир бежал. Куда именно? Маловероятно, чтобы в одну из скандинавских стран. В противном случае информация об этом просто обязана была появиться в сагах. Владимир, при дворе которого рос Олаф Трюггвасон, персонаж в сагах достаточно известный. Следовательно, Владимир бежал в Южную Прибалтику. Здесь находилась столица викингов Йомсборг-Юмна, здесь проще всего было набрать воинов для похода на Киев. Бегство Владимира именно в этот регион дополнительно объяснимо тем, что его первая жена была из южнобалтийских варягов. Будь она из Скандинавии, для Владимира было бы естественно бежать именно туда, к родственникам.

Замечу, что, хотя в летописи бегство Владимира датировано одним годом с гибелью Олега, произошло оно, видимо, весной следующего года. Сначала вести о падении Полоцка должны были дойти до Киева, потом должен состояться поход на Олега, потом вести о гибели Олега должны дойти до Новгорода… И всё за одно лето. Вести с юга Владимир, видимо, получил, слишком поздно, чтобы бежать морем в том же году. А значит, речь должна идти о весне 976 года.

«Приде Володимиръ съ Варяги к Ноугороду и рече посадникомъ Ярополчимъ идите к брату моему и рцете ему Володимеръ ти идеть на тя пристраивался противу биться» (ЛЛ, 980 г.).

В 978 году Владимир вернулся в Новгород с варяжскими наёмниками и начал откровенно подражать поведению отца с его знаменитым «иду на вы!». Откуда вдруг такая храбрость у того, кто всего два года назад бежал, даже не пытаясь оказать сопротивление? Ответ содержится в Иоакимовской летописи: «Тогда Добрыня со Владимиром иде на полки Ярополчи и, сшедшися на Дручи в трех днях от Смоленска, победиша полки Ярополчи не силою, ни храбростию, но предательством воевод Ярополчих» (50, т. 1, с. 112).

Скорее всего, Владимир появился в Новгороде, уже зная о заговоре против брата. И информирует он Ярополка о своём прибытии как раз с целью спровоцировать того отправить войска на север, где они попросту перешли на сторону Владимира.

ПВЛ не содержит рассказа о битве на Друти, но зато сказано, что, когда Владимир подошёл к Киеву, Ярополк не смог выйти ему навстречу и затворился в городе. Это вполне согласуется с данными Иоакимовской летописи. Ярополку не с кем было выходить в поле. Его армия уже перебежала к брату.

«И приде Володимеръ Кыеву съ вои многи. И не може Ярополкъ стати противу и затворися Киеве с людми своими и с Блудомъ. И стояше Володимеръ обрывся на Дорогожичи межю Дорогожичемъ и Капичемъ и есть ровъ и до сего дне. Володимеръ же посла къ Блуду воеводе Ярополчу съ лестию глаголя поприяи ми аще убью брата своего имати тя хочу во отца место и многу честь возмешь от мене не язъ бо почалъ братью бити но онъ ахъ же того убоявъся придохъ на нь. И рече Блудъ къ посломъ Володимеримъ азъ буду тобе в серце и приязньстве» (ЛЛ, 980 г.).

«Блудъ затворися съ Ярополкомъ льстя ему слаше къ Володимеру часто веля ему пристяпати къ граду бранью а сам мысля убити Ярополка. Гражены же не бе льзе убити его. Блудъ же не възмогъ како бы погубити и замысли лестью веля ему не излазити на брань изъ града. Льстяче же Блудъ Ярополку Кияне слются къ Володимеру глаголюще приступи къ граду яко передамы ти Ярополка побегни за градъ. И послуша его Ярополкъ избег пред нимъ затворися въ граде Родни на усть Роси реки а Володимеръ вниду в Киевъ и осаде Ярополка в Родне. И бе гладъ великъ в немь и есть притча и до сего дне беда аки в Родне» (ЛЛ, 980 г.).

Летописец противоречит сам себе. Сначала «не може Ярополкъ стати противу», а затем Блуд «веля ему не излазити на брань изъ града». К чему убеждать человека не делать то, что он и так сделать не может? Та же ситуация и с горожанами. Если бы Ярополк не знал, что непопулярен в городе, он не поверил бы словам Блуда о том, что его хотят выдать Владимиру.

Нельзя забывать, что летописцы тоже были людьми и, когда получали команду написать так, как надо, нередко оставляли и часть информации о том, как было (или какие-либо намёки на это). Вот и в данном случае летописцу нужно было, с одной стороны, написать элемент легенды о «злом язычнике», который добивается успеха подлостью и хитростью, а с другой – оставить потомкам указание на то, что Ярополк потерял поддержку как народа, так и знати.