Первые русские князья. От Игоря Старого до Ярослава

«Отрицать существование границы между Русью и Чехией в 70-е годы X века нет оснований. На неё указывает и часто цитируемое место Повести временных лет: „бе живя с князи окольними миромъ, съ Болеславомъ Лядскымъ и съ Стефаномъ Угрьскыми и съ Андрихомъ Чешьскымъ“. „Житие в мире“ предполагает наличие общей границы, которой при Олдржихе (1012–1034) – если именно его, как принято думать, как принято думать, летописец именует „Андрихом“ – давно уже не было» (Там же).

Вот так вот. Наличие мира с Олдржихом, при котором границы не было, доказывает, что эта граница была.

Но вернёмся к выводам Королюка. Сказав «а», он не стал говорить «б». Признав, что Волынь в 979 году не была частью Чехии, он тем не менее отказывается признавать её частью Польши. Аргумент – контролировать Волынь из Мазовии проблематично. В итоге Королюк делает вывод, что не было войны ни с Чехией, ни с Польшей, а был поход на хорватов и дулебов. Переписчик просто заменил названия племён на названия их столиц, ориентируясь на записи 1018 и 1031 годов, в которых фигурируют «Червенские города».

Возникает простой вопрос: а зачем? Зачем летописцу понадобилась эта замена? Почему в статье 992 года он оставил «Иде Володимеръ на Хорваты», а в статье 981 года он тех же самых хорватов заменил на Перемышль? В чём смысл замены дулебов на Червен? Заменил непонятный этноним? Но это замена одного непонятного на другое, столь же непонятное, потому как Червен в летописи не упомянут более ни разу. Червенские города, кстати, тоже фигурируют, только в уже упомянутых статьях 1018 и 1031 годов.

Все эти странные построения возникают только по одной причине: из-за железобетонной уверенности историков в том, что если чехи владели в 979 году Краковом (что бесспорно и имеет множество подтверждений), то они владели и всей Малой Польшей. При этом совершенно игнорируется тот факт, что Малая Польша никогда на составляла территориального единства, разделяясь на две земли: Краковскую и Сандомирскую. Статут Болеслава Кривоустого 1138 года относил Краков и Сандомир к разным уделам. Сам термин «Малая Польша» (Malopolska) впервые упоминается только в 1411 году в форме Polonia Minor. Считать, что Сандомир мог быть упомянут в «грамоте св. Войтеха» среди «округов, относящихся к Кракову» никак нельзя. Польский хронист Галл Аноним цитирует завещание Владислава I Германа, составленное в 1097 году, где Сандомир назван одним из трёх главных городов Польши: «Болеслав же, законный мой сын, пусть возьмёт главные города королевства: Вроцлав, Краков и Сандомир» (II, 8).

Таким образом, контроль Чехии над Краковом никак не мешал Польше, контролировавшей Сандомир, владеть в 979 году Волынью.

Когда именно Червенские города перешли к Польше? Игорь ими точно владел. Константин Багрянородный в трактате «Об управлении имерией» пишет следующее:

«Славяне же, их пактиоты, а именно: кривитеины, лендзанины и прочие Славинии – рубят в своих горах моноксилы во время зимы и, снарядив их, с наступлением весны, когда растает лёд, вводят в находящиеся по соседству водоёмы. Так как эти водоёмы впадают в реку Днепр, то и они из тамошних мест входят в эту реку и отправляются в Киову» (Об управлении империей, 9).

В лендзанинах нетрудно опознать польское племя лендзян, обитавших в бассейне реки Сан. Контролировать земли лендзян из Киеве, не владея Волынью, невозможно, а значит, при Игоре Волынь вообще и Червенские города в частности были в составе Руси.

Распространено мнение, что Червенские города были утрачены Русью после смерти Игоря. Но такая версия порождает слишком много вопросов. Допустим, поляки могли воспользоваться возмущением древлян и подчинить себе Волынь. Однако совершенно необъяснимо, почему Ольга после подавления древлян не пошла дальше на запад. Что ей мешало? Допустим, Ольга махнула на Волынь рукой. Но затем наступает правление Святослава, этого князя-воина, проведшего в походах большую часть своего правления. Версия, будто он простил полякам вторжение, выглядит совершенной фантастикой.

В общем, можно не сомневаться, что на момент гибели Святослава Волынь была в составе Руси и входила в удел Олега. Но Олег, как показано выше, был союзником Польши и Чехии, следовательно, польское вторжение на Волынь не могло случиться раньше гибели Олега в 975 году. Выше говорилось о походе Ярополка против чехов в 977-м. Если бы этот поход окончился неудачей и потерей территорий, Болеславу не пришлось бы спешно заключать мир с Оттоном II. А значит, остаётся единственный вариант: польское вторжение на Волынь состоялось в 978 году параллельно с походом Владимира на Киев. Это и объясняет, почему польский поход был первым мероприятием Владимира на киевском столе, состоявшемся даже до подавления восстания вятичей.