Первые русские князья. От Игоря Старого до Ярослава

Бибиков здесь пытается выдать желаемое за действительное. У «Продолжателя Феофана» эпизод с неопалимым Евангелием относится к крещению Руси в IX веке. Событие это действительно отнесено ко времени правления императора Василия из Македонской династии. Но не Василия II Болгаробойцы, современника Владимира Святославича, а жившего столетием ранее основателя династии Василия I Македонянина. Анонимный автор хроники, имея в своём распоряжени некий текст, близкий к тексту «Продолжателя Феофана» и зная о крещении Руси при Владимире, банально перепутал двух Василиев, отнеся текст об Аскольдовом крещении Руси к крещению при Владимире.

Согласовать отсутствие в византийских текстах информации о крещении Владимира с априорным мнением, что крещение Владимир принимал из Византии, пытаются следующиим образом: «Византийцы знали, что Русь была крещена ещё в IX веке при патриархе Фотии, а значит, не могли говорить ни о каком повторном крещении уже христианской страны». Однако откроем текст Льва Диакона: «И вот, когда наступила ночь и засеял полный круг луны, скифы вышли на равнину и начали подбирать своих мертвецов. Они нагромоздили их перед стеной, разложили много костров и сожгли, заколов при этом по обычаю предков множество пленных, мужчин и женщин. Совершив эту кровавую жертву, они задушили [нескольких] грудных младенцев и петухов, топя их в водах Истра. Говорят, что скифы почитают таинства эллинов, приносят по языческому обряду жертвы и совершают возлияния по умершим, научившись этому то ли у своих философов Анахарсиса и Замолксиса, то ли у соратников Ахилла» (IX, 6).

Как, похоже на описание христианского народа? По-моему, не очень. То, что Лев Диакон сам описанное не видел и просто приписал русам обычаи, которые считались скифскими, ничего не меняет. Главное, он был уверен в том, что русы язычники, а вовсе не христиане. Таким образом, можно не сомневаться: отсутствие в византийских текстах сообщений о крещении Владимира означает только одно: никакого отношения к этому крещению византийцы не имели.

Аргументом в пользу крещения из Византии считается христианское имя Владимира – Василий, якобы принятое им в честь Василия II Болгаробойцы. Однако был ли такой обычай? Да, болгарский царь Борис при крещении принял имя Михаил в честь царствующего в то время императора Михаила III. Но современник Бориса Аскольд крестился под именем Николай. Так что случай с Борисом-Михаилом не более чем частность. Имя Василий, в переводе с греческого буквально означающее «император», само по себе достаточно привлекательно для выбора при крещении князя. Наконец, это просто мог быть святой, чья память приходилась на день крещения Владимира.

Но если не Константинополь, то кто? Рим? Подобную идею не высказывают даже католические авторы. Западные хроники не содержат и намёков на такую возможность.

Многие авторы, пишущие о крещении Руси, забывают, что во времена Владимира в Европе был ещё один христианский центр, не зависимый ни от Константинополя, ни о Рима. Это Охрид, резиденция болгарского патриарха. Автокефалия Болгарской церкви была провозглашена в 919 году на Преславском соборе. В 927 году статус был признан Константинополем. Первоначальной резиденцией болгарского патриарха был Доростол (совр. Силистра). В 971 году Доростол был захвачен Иоанном Цимисхием. Прямых указаний на преемственность охридских патриархов от доростольских нет, но М.Д. Присёлков отмечает, что в 1018 году после завоевания Болгарии Василий II, подчинив Охридскую церковь Константинополю и понизив при этом её статус до архиепископства, в то же время передал ей все епархии, входившие в Доростольский патриархат в 927 году. Следовательно, преемственность была и признавалась даже Константинополем.

Версию о принятии крещения именно от болгар обосновывает Присёлков. Практически прямое указание содержится в Иоакимовской летописи: «По сем иде Владимир на болгары и, победи их, мир учени и прия кресчение сам и сынове его, и всю землю Рускую крести. Царь же болгорский Симеон присла иерей учены и книги довольны. И посла Владимир во Цареград ко царю и патриарху просити митрополита. Они же вельми возрадовашася и прислаша митрополита Михаила, мужа вельми ученого и богобоязненаго, болгарина сусча, с ним 4 епископы и многи иереи, диаконы и демественники (певчие) от славян» (50, т. 1, с. 112).