Читаем Первые шаги: Как прямохождение сделало нас людьми полностью

Хотя ходьба приносит физическую и психическую пользу, у нее есть и негативные стороны. И связаны они отчасти с тем, что мы не были созданы с чистого листа. Мы – модифицированные человекообразные обезьяны. У наших предков было около 6 млн лет, чтобы перестроить тело для прямохождения, но эволюция не создает совершенные организмы. Ее результатом являются формы, которые достаточно хороши, чтобы выживать, оставлять потомство и продолжать свой род. Палеонтологическая летопись переполнена вымершими видами животных, которые когда-то были хорошо приспособлены к жизни, но вымерли, когда неизбежное изменение среды обитания выбило у них почву из-под ног. Даже наиболее адаптированные выжившие, включая людей, представляют собой нагромождение фрагментов предшествующих форм, модифицированных естественным отбором и несущих в себе множество отзвуков прошлого.

Если бы мы изначально создавались как двуногие прямоходящие, возможно, мы выглядели бы похожими на двуногого робота Кэсси (Cassie).

«В будущем роботы смогут делать все, что делают люди, только лучше»{405}, – сказал мне Джонатан Хёрст, профессор из Университета штата Орегон, специалист по инженерной механике и робототехнике, во время моего визита в его лабораторию. Он предвидит довольно скорое будущее, в котором двуногие роботы доставляют посылки, накрывают на стол и участвуют в поисково-спасательных операциях.

Сомневаясь, что прямохождение – лучший способ перемещения в мире, я спросил Хёрста, почему он конструирует двуногих роботов. Почему не делать их четвероногими? Или почему бы просто не приделать им колеса, черт возьми? Роботы, ответил Хёрст, будут перемещаться в мире, созданном для людей, поэтому имеет смысл, чтобы они двигались так же, как мы.

Однако конструкции, созданные Хёрстом, на людей непохожи.

Я познакомился с Кэсси в феврале 2019 г. Студенты Хёрста поставили робота на беговую дорожку, и он шагал с постоянной скоростью 4,8 км/ч – средней скоростью ходьбы человека – на маленьких ступнях-подушечках. Кэсси совершенно не похож на С-3РО из «Звездных войн», Бендера из мультсериала «Футурама», Терминатора или героя фильмов «Короткое замыкание» Джонни 5. Он вообще не выглядит как гуманоид. При росте 1,2 м и весе 32 кг он состоит почти из одних только ног. Однако, в отличие от моих прямых ног, у Кэсси ноги тонкие и согнутые, и моторы, приводящие его в движение, находятся возле бедер. Я уже видел подобную конструкцию – у крупных бегающих по земле птиц. Действительно, Кэсси очень похож на казуара, нелетающую птицу весом около 45 кг из Новой Гвинеи.

Однако Хёрст не специально сконструировал Кэсси по образцу одного из ныне существующих животных. Последние два десятилетия его исследовательская группа изучала физические принципы бипедализма – то, что Хёрст называет «универсальными истинами» прямохождения{406}. Руководствуясь именно этими принципами, а не каким-либо предполагаемым исходным дизайном, группа Хёрста разработала этих роботов, которые в результате и получились непохожими на нас.

Еще одна проблема, доставшаяся нам в наследство от нашего эволюционного прошлого, в гораздо большей степени затрагивает женщин, чем мужчин. Чтобы разобраться в ней, нужно перенестись на 30 млн лет назад.

Так же как люди не произошли от шимпанзе, человекообразные обезьяны не произошли от ныне живущих нечеловекообразных обезьян. У тех и других был общий предок. Палеонтологи, ведущие поиск в североафриканских отложениях возрастом 30 млн лет, узнали, как он выглядел. Это был примат размером с кошку, получивший название Aegyptopithecus, которое означает «человекообразная обезьяна из Египта», но, разумеется, египтопитека нельзя отнести к человекообразным. У него были зубы как у человекообразных обезьян, но, в отличие от них, он был четвероногим и обладал длинным хвостом, наподобие современных мартышек.

В течение следующих 10 млн лет этот вид дал начало двум разным линиям развития. У приматов одной линии сохранился хвост, появились зубы другой формы, и впоследствии они диверсифицировались в современных африканских и азиатских обезьян. Приматы другой линии утратили хвост и постепенно диверсифицировались в современных человекообразных обезьян. Данная группа приматов включает гиббонов, орангутанов, горилл, шимпанзе, бонобо и людей, и у всех них нет хвоста, однако сохраняются мышцы, которые когда-то им управляли.

Эти мышцы до сих пор крепятся к рудиментарным хвостовым позвонкам, или копчику, и создают мышечную перевязь, образующую тазовое дно{407}. Мышцы, которые позволяют собакам вилять хвостом, а некоторым обезьянам висеть на нем, приобрели у человекообразных обезьян новую функцию и стали поддерживать внутренние органы, не давая им опускаться под действием гравитации. Однако у прямоходящих людей тяжесть этих органов иногда оказывается слишком большой для этого слоя мышц.

В результате происходит опущение и пролапс органов малого таза – состояние, чреватое многими заболеваниям.

Перейти на страницу:

Все книги серии Книжные проекты Дмитрия Зимина

Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?
Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?

В течение большей части прошедшего столетия наука была чрезмерно осторожна и скептична в отношении интеллекта животных. Исследователи поведения животных либо не задумывались об их интеллекте, либо отвергали само это понятие. Большинство обходило эту тему стороной. Но времена меняются. Не проходит и недели, как появляются новые сообщения о сложности познавательных процессов у животных, часто сопровождающиеся видеоматериалами в Интернете в качестве подтверждения.Какие способы коммуникации практикуют животные и есть ли у них подобие речи? Могут ли животные узнавать себя в зеркале? Свойственны ли животным дружба и душевная привязанность? Ведут ли они войны и мирные переговоры? В книге читатели узнают ответы на эти вопросы, а также, например, что крысы могут сожалеть о принятых ими решениях, воро́ны изготавливают инструменты, осьминоги узнают человеческие лица, а специальные нейроны позволяют обезьянам учиться на ошибках друг друга. Ученые открыто говорят о культуре животных, их способности к сопереживанию и дружбе. Запретных тем больше не существует, в том числе и в области разума, который раньше считался исключительной принадлежностью человека.Автор рассказывает об истории этологии, о жестоких спорах с бихевиористами, а главное — об огромной экспериментальной работе и наблюдениях за естественным поведением животных. Анализируя пути становления мыслительных процессов в ходе эволюционной истории различных видов, Франс де Вааль убедительно показывает, что человек в этом ряду — лишь одно из многих мыслящих существ.* * *Эта книга издана в рамках программы «Книжные проекты Дмитрия Зимина» и продолжает серию «Библиотека фонда «Династия». Дмитрий Борисович Зимин — основатель компании «Вымпелком» (Beeline), фонда некоммерческих программ «Династия» и фонда «Московское время».Программа «Книжные проекты Дмитрия Зимина» объединяет три проекта, хорошо знакомые читательской аудитории: издание научно-популярных переводных книг «Библиотека фонда «Династия», издательское направление фонда «Московское время» и премию в области русскоязычной научно-популярной литературы «Просветитель».

Франс де Вааль

Биология, биофизика, биохимия / Педагогика / Образование и наука
Скептик. Рациональный взгляд на мир
Скептик. Рациональный взгляд на мир

Идея писать о науке для широкой публики возникла у Шермера после прочтения статей эволюционного биолога и палеонтолога Стивена Гулда, который считал, что «захватывающая действительность природы не должна исключаться из сферы литературных усилий».В книге 75 увлекательных и остроумных статей, из которых читатель узнает о проницательности Дарвина, о том, чем голые факты отличаются от научных, о том, почему высадка американцев на Луну все-таки состоялась, отчего умные люди верят в глупости и даже образование их не спасает, и почему вода из-под крана ничуть не хуже той, что в бутылках.Наука, скептицизм, инопланетяне и НЛО, альтернативная медицина, человеческая природа и эволюция – это далеко не весь перечень тем, о которых написал главный американский скептик. Майкл Шермер призывает читателя сохранять рациональный взгляд на мир, учит анализировать факты и скептически относиться ко всему, что кажется очевидным.

Майкл Брант Шермер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов

Эта книга — воспоминания о более чем двадцати годах знакомства известного приматолога Роберта Сапольски с Восточной Африкой. Будучи совсем еще молодым ученым, автор впервые приехал в заповедник в Кении с намерением проверить на диких павианах свои догадки о природе стресса у людей, что не удивительно, учитывая, насколько похожи приматы на людей в своих биологических и психологических реакциях. Собственно, и себя самого Сапольски не отделяет от своих подопечных — подопытных животных, что очевидно уже из названия книги. И это придает повествованию особое обаяние и мощь. Вместе с автором, давшим своим любимцам библейские имена, мы узнаем об их жизни, страданиях, любви, соперничестве, борьбе за власть, болезнях и смерти. Не менее яркие персонажи книги — местные жители: фермеры, егеря, мелкие начальники и простые работяги. За два десятилетия в Африке Сапольски переживает и собственные опасные приключения, и трагедии друзей, и смены политических режимов — и пишет об этом так, что чувствуешь себя почти участником событий.

Роберт Сапольски

Биографии и Мемуары / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже