Первые шаги: Как прямохождение сделало нас людьми

Может быть, в последние годы жизни он уже не помнил, как звали его учительницу в третьем классе, но отчетливо представлял себе форму и цвет ее очков. Может быть, он мог еще восстановить в памяти, как пахла землей после прогулки по лесу собака Сэйди, которая была у него в детстве. Он мог попросить свой гипоталамус вспомнить тот самый момент, когда девочка, в которую он три года был тайно влюблен, улыбнулась ему, в то время как миссис Остин, их преподавательница английского в старшей школе, читала вслух стихотворение «Танатопсис»[29]. Перед его глазами до сих пор стояли бархатистые лепестки орхидеи, украшавшей ее волосы в день их свадьбы. Он мог сказать, сколько хоумранов выбил Карл Ястржемски в 1964 г., но в некоторые дни не помнил имя своей жены. Это озадачивало и угнетало его. Он сердился, а когда успокаивался, она брала его за руку, и он пел с начала и до конца «Дым застилает твои глаза» – песню, звучавшую в день их свадьбы, – он пел ее женщине, имя которой забыл. Может быть, в день своей смерти он попросил сына включить трансляцию матча с участием Sox и привести Сэйди со двора.

Утрата воспоминаний так ранит и подавляет, что мы готовы на все, чтобы сохранить работоспособность этой области мозга, центрального хранилища наших воспоминаний. Разумеется, за другие виды памяти – например, способность узнавать лица, или умение ездить на велосипеде (имплицитная память), или, например, способность вспомнить дату начала Второй мировой войны (эксплицитная память) – отвечают разные зоны мозга. Гиппокамп – это хранилище воспоминаний из нашей жизни.

По мере старения головной мозг уменьшается в размерах. В преклонном возрасте гиппокамп усыхает со скоростью 1–2 % в год, и становится все труднее вспоминать вещи, которые прежде всплывали мгновенно. Мой коллега, приближавшийся к пенсионному возрасту, шутил, что маленькому человеку в его мозге требуется все больше времени, чтобы перебрать все папки в шкафу с воспоминаниями в поисках нужной. Просто папок стало больше, в них уже нет прежнего порядка, да и человечку теперь приходится передвигается с тросточкой.

Так что же нам делать?

Ходить.

В 2011 г. психологи из Питтсбургского университета собрали 120 пожилых, но в целом здоровых местных жителей, обследовали их с помощью МРТ-сканирования и измерили размер их гиппокампа{390}. Затем половине из них предложили гулять по 40 минут три раза в неделю, а остальным только делать упражнения на растяжку, но не совершать длительных прогулок. Через год участники второй группы, занимавшиеся только растяжкой, потеряли от 1 до 2 % объема своего гиппокампа. Это было ожидаемо, но вот с участниками из первой группы, ходившими на прогулки, произошло нечто необычайной. Гиппокамп у них не просто не уменьшился – наоборот, увеличился. У тех, кто гулял, гиппокамп вырос в среднем на 2 %. Соответственно, у них улучшилась память.

Оказывается, гиппокамп обладает способностью к регенерации, и даже самая обычная ежедневная прогулка стимулирует его рост. Ходьба не просто может отсрочить проявление некоторых неприятных последствий старения, но и обращает их вспять. Каким образом это происходит?

Согласно одному из объяснений, ходьба или любой другой вид физической активности улучшает кровообращение, – и это действительно так. В 2018 г. Софи Картер из Ливерпульского университета Джона Мурса провела МРТ-сканирование головного мозга людей, которые ходили по две минуты примерно каждые полчаса, а также тех, кто весь день сидел{391}. Она обнаружила, что у людей, которые поднимались с места и ходили, был существенно более мощный кровоток в средней мозговой и сонной артериях. Однако кровь – всего лишь транспортное средство. Она должна доставлять в мозг что-то жизненно важное.

Речь идет о миокинах – веществах, выделяемых сокращающимися мышцами. Кровь доставляет их в мозг, где они участвуют в регуляции деятельности нервных клеток. Один из миокинов называется иризин – в честь Ириды, в древнегреческой мифологии богини радуги, личной посланницы Геры. В 2019 г. исследователи из Федерального университета Рио-де-Жанейро в Бразилии обнаружили катастрофически низкие уровни иризина у людей с болезнью Альцгеймера, поражающей каждого десятого после 65 лет{392}.

Когда бразильские ученые заблокировали выработку иризина в организме мышей, у тех существенно снизились результаты в тесте на запоминание того, где в лабиринте спрятан сыр. Когда иризин вновь начал поступать в кровь, те же самые мыши продемонстрировали прежние результаты. Лучше всех с заданием справлялись мыши, получавшие физические нагрузки. По крайней мере у мышей иризин поступает прямо в гиппокамп, где защищает нейроны от дегенерации.