Читаем Первые шаги: Как прямохождение сделало нас людьми полностью

Герой его рассказа «Пешеход» (The Pedestrian, 1951), действие которого происходит через 100 лет, в будущем, писатель по имени Леонард Мид ходит вечером гулять{398}. Брэдбери пишет:

Больше всего на свете Леонард Мид любил выйти в тишину, что туманным ноябрьским вечером, часам к восьми, окутывает город, и – руки в карманы – шагать сквозь тишину по неровному асфальту тротуаров, стараясь не наступить на проросшую из трещин траву[31].

Как обычно, Мид гуляет один, пока его соседи-горожане смотрят телевизор за мерцающими окнами. Роботизированная полицейская машина останавливает его и спрашивает:

– Что вы здесь делаете?

– Гуляю, – сказал Леонард Мид.

– Гуляете?!

– Да, просто гуляю, – честно повторил он, но кровь отхлынула от лица.

– Гуляете? Просто гуляете?

– Да, сэр.

– Где? Зачем?

– Дышу воздухом. И смотрю.

– Часто вы этим занимаетесь?

– Каждый вечер, уже много лет.

Задняя дверца машины распахнулась.

– Влезайте[32].

Рассказ заканчивается тем, что Мид залезает на заднее сиденье полицейской машины, и та везет его в Психиатрический центр по исследованию атавистических наклонностей.

<p>Глава 15</p><p>О страусиной ноге и замене коленного сустава</p>

Время стирает любые каблуки{399}.

Граучо Маркс. Иди на Запад (1940)

Я предпочитаю идти, чего бы это ни стоило{400}.

Элизабет Барретт Браунинг. Аврора Ли (1856)

В 1490 г. Леонардо да Винчи создал рисунок «Витрувианский человек», набросок мужской фигуры с выпрямленными руками и ногами, касающимися окружности и сторон квадрата, в которые она вписана. Изображенный отчасти для демонстрации идеальных пропорций человеческого тела, сформулированных древнеримским архитектором I в. Марком Витрувием, «Витрувианский человек» далек от идеала. Более того, на этом культовом изображении можно заметить один из шрамов, оставленных нашим эволюционным прошлым.

Доктор Хутан Ашрафян, лектор Лондонского имперского колледжа, отметил в 2011 г., что у «Витрувианского человека» имеется странная выпуклость слева прямо над пахом{401}. Он сразу распознал в ней паховую грыжу, появляющуюся более чем у четверти всех мужчин в какой-то момент их жизни{402}. Если ее не лечить, паховая грыжа может привести к смерти – о чем свидетельствует труп, с которого Леонардо делал свой набросок.

Паховые грыжи – прямое следствие прямохождения{403}.

Сразу после рождения мальчика его яички находятся внутри брюшной полости возле органов мочеиспускания, но в течение первого года жизни опускаются через брюшную полость в мошонку. При этом перемещении возникает так называемый паховый канал, слабое место брюшной стенки. Это происходит и у многих других млекопитающих, но обычно не имеет негативных последствий. Однако, поскольку мы ходим в вертикальном положении, гравитация тянет наши внутренности вниз и иногда кишечник выпирает через паховый канал и ущемляется, что приводит к состоянию, угрожающему жизни, а порой и к смерти.

То, что семенники у млекопитающих проделывают этот странный путь, является побочным следствием ограничений, связанных с их древней эволюционной историей{404}. У некоторых млекопитающих, в том числе дельфинов, слонов и броненосцев, яички остаются внутри тела, но из-за того, что для нормального развития спермы у большинства млекопитающих требуется более низкая температура, они располагаются в мошонке снаружи тела, где прохладнее. У рыб семенники также располагаются внутри тела. Поскольку млекопитающие имеют общего с ними предка – рыбу, жившую более 375 млн лет назад, – их семенники начинают свое развитие в брюшной полости, как напоминание об общем прошлом в водной среде.

Перейти на страницу:

Все книги серии Книжные проекты Дмитрия Зимина

Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?
Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?

В течение большей части прошедшего столетия наука была чрезмерно осторожна и скептична в отношении интеллекта животных. Исследователи поведения животных либо не задумывались об их интеллекте, либо отвергали само это понятие. Большинство обходило эту тему стороной. Но времена меняются. Не проходит и недели, как появляются новые сообщения о сложности познавательных процессов у животных, часто сопровождающиеся видеоматериалами в Интернете в качестве подтверждения.Какие способы коммуникации практикуют животные и есть ли у них подобие речи? Могут ли животные узнавать себя в зеркале? Свойственны ли животным дружба и душевная привязанность? Ведут ли они войны и мирные переговоры? В книге читатели узнают ответы на эти вопросы, а также, например, что крысы могут сожалеть о принятых ими решениях, воро́ны изготавливают инструменты, осьминоги узнают человеческие лица, а специальные нейроны позволяют обезьянам учиться на ошибках друг друга. Ученые открыто говорят о культуре животных, их способности к сопереживанию и дружбе. Запретных тем больше не существует, в том числе и в области разума, который раньше считался исключительной принадлежностью человека.Автор рассказывает об истории этологии, о жестоких спорах с бихевиористами, а главное — об огромной экспериментальной работе и наблюдениях за естественным поведением животных. Анализируя пути становления мыслительных процессов в ходе эволюционной истории различных видов, Франс де Вааль убедительно показывает, что человек в этом ряду — лишь одно из многих мыслящих существ.* * *Эта книга издана в рамках программы «Книжные проекты Дмитрия Зимина» и продолжает серию «Библиотека фонда «Династия». Дмитрий Борисович Зимин — основатель компании «Вымпелком» (Beeline), фонда некоммерческих программ «Династия» и фонда «Московское время».Программа «Книжные проекты Дмитрия Зимина» объединяет три проекта, хорошо знакомые читательской аудитории: издание научно-популярных переводных книг «Библиотека фонда «Династия», издательское направление фонда «Московское время» и премию в области русскоязычной научно-популярной литературы «Просветитель».

Франс де Вааль

Биология, биофизика, биохимия / Педагогика / Образование и наука
Скептик. Рациональный взгляд на мир
Скептик. Рациональный взгляд на мир

Идея писать о науке для широкой публики возникла у Шермера после прочтения статей эволюционного биолога и палеонтолога Стивена Гулда, который считал, что «захватывающая действительность природы не должна исключаться из сферы литературных усилий».В книге 75 увлекательных и остроумных статей, из которых читатель узнает о проницательности Дарвина, о том, чем голые факты отличаются от научных, о том, почему высадка американцев на Луну все-таки состоялась, отчего умные люди верят в глупости и даже образование их не спасает, и почему вода из-под крана ничуть не хуже той, что в бутылках.Наука, скептицизм, инопланетяне и НЛО, альтернативная медицина, человеческая природа и эволюция – это далеко не весь перечень тем, о которых написал главный американский скептик. Майкл Шермер призывает читателя сохранять рациональный взгляд на мир, учит анализировать факты и скептически относиться ко всему, что кажется очевидным.

Майкл Брант Шермер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов

Эта книга — воспоминания о более чем двадцати годах знакомства известного приматолога Роберта Сапольски с Восточной Африкой. Будучи совсем еще молодым ученым, автор впервые приехал в заповедник в Кении с намерением проверить на диких павианах свои догадки о природе стресса у людей, что не удивительно, учитывая, насколько похожи приматы на людей в своих биологических и психологических реакциях. Собственно, и себя самого Сапольски не отделяет от своих подопечных — подопытных животных, что очевидно уже из названия книги. И это придает повествованию особое обаяние и мощь. Вместе с автором, давшим своим любимцам библейские имена, мы узнаем об их жизни, страданиях, любви, соперничестве, борьбе за власть, болезнях и смерти. Не менее яркие персонажи книги — местные жители: фермеры, егеря, мелкие начальники и простые работяги. За два десятилетия в Африке Сапольски переживает и собственные опасные приключения, и трагедии друзей, и смены политических режимов — и пишет об этом так, что чувствуешь себя почти участником событий.

Роберт Сапольски

Биографии и Мемуары / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже