Читаем Первые шаги: Как прямохождение сделало нас людьми полностью

Давайте вернемся к фильму Стэнли Кубрика «2001 год: Космическая одиссея» и актерам в костюмах обезьян, поднявшихся на ноги, чтобы освободить руки от бремени передвижения. Возможно, свободные руки понадобились нашим предкам не столько для сражений, сколько для того, чтобы переносить нечто гораздо более важное и существенное для выживания, чем оружие, – пищу?

Луис любит помидоры. Поэтому смотрители Филадельфийского зоопарка, старейшего в Соединенных Штатах, прячут их по всему вольеру, где живет этот самец западной равнинной гориллы. Выпущенный в свой вольер, Луис, опираясь на костяшки пальцев рук, обходит знакомые тайники и собирает любимые плоды. Однако мощный сереброспинный самец весом 150 кг на собственном печальном опыте усвоил, что происходит, когда он передвигается с опорой на костяшки пальцев рук, в которых зажаты помидоры. Они сминаются в кашу.

Луису почему-то не нравится пачкать руки. Если всю ночь лил дождь, он ходит по сырой земле на двух ногах, чтобы не испачкать пальцы рук. Пригоршня раздавленных помидоров – трагедия для этого помешанного на чистоте самца гориллы.

Он нашел выход – ходить на двух ногах.

Луис набирает помидоры в руки и, прижимая к груди, обходит одно местечко за другим в своем вольере. Майкл Стерн, ухаживающий за ним сотрудник зоопарка, сказал мне, что такое происходит несколько раз в месяц.

Таким же образом во «Дворце обезьян» в заповеднике Порт-Лимпн горилла Тамба, сестра Эмбама, иногда ходит на двух ногах, если набирает пищу в руки. Чаще всего она так поступает, если одновременно несет еще и детеныша.

И все же одно дело ходить на двух ногах в зоопарке, и совсем другое – в дикой природе. Как обстоят дела там?

Приматологи, работающие в Республике Гвинея в Западной Африке, уже несколько десятилетий изучают группу шимпанзе. Эти шимпанзе известны тем, что используют камни для раскалывания твердых скорлупок питательных африканских орехов. Однако дождевой тропический лес, в котором они живут, граничит с расчищенными участками земли, где местные жители выращивают рис, маис и разнообразные фрукты, включая папайю, любимое лакомство шимпанзе. К большому огорчению людей, шимпанзе совершают набеги на фермы и воруют плоды.

Сусана Карвальо, антрополог из Оксфордского университета, обнаружила, что шимпанзе чаще ходят на двух ногах, когда собирают и переносят самую ценную пищу, в том числе плоды папайи и африканского ореха{83}. Обезьяны набирают ее в руки в таком количестве, что им ничего не остается, кроме как перемещаться на ногах. Вполне возможно, эти шимпанзе подсказывают нам, почему у древних гоминин возникло прямохождение.

Эту идею еще в 1961 г. высказал Гордон Хьюз, антрополог из Колорадского университета в Денвере, предположивший, что у ранних гоминин хождение на двух ногах появилось не для того, чтобы они могли носить оружие и орудия, а для переноски пищи{84}. Отчасти эта идея опиралась на его наблюдения, что макаки часто ходят на задних конечностях, если несут в руках пищу. В 1964 г. он напомнил нам о случайно оброненном замечании Джейн Гудолл, что собирающие пищу шимпанзе иногда набирают в руки столько бананов, что вынуждены передвигаться на ногах.

Оуэн Лавджой из Кентского университета развил эту идею, предположив, что эволюция прямохождения совпала с образованием у нашего вида постоянных семейных пар. В соответствии с его моделью самцы гоминин, передвигавшиеся на двух ногах, могли приносить пищу самкам. Самки, в свою очередь, проникались расположением к этим щедрым самцам и образовывали с ними пары. В этом случае самцам больше не нужны были большие клыки, чтобы устрашать соперников. Таким образом, гипотеза обеспечения едой связывает уменьшение величины клыков с прямохождением не через насилие, как у Дарвина и Дарта, а через отношения полов{85}.

Если отсутствует живой пример другого млекопитающего, принявшего подобную же половую стратегию, трудно проверить эту гипотезу. По мнению многих критиков{86}, в ней недооценивается роль, которую, вполне вероятно, сыграли в развитии прямохождения самки гоминин: они изображаются беспомощными существами, ожидающими, сидя на деревьях, когда самцы-добытчики принесут в дом папайю.

Вполне вероятно, что пища оказалась движущей силой эволюции прямохождения, но также вероятно и то, что самки сыграли в этом процессе более существенную роль, чем предполагалось ранее. Как сказала мне антрополог Кара Уолл-Шеффлер, профессор Тихоокеанского университета в Сиэтле: «Цель естественного отбора – самка и ее детеныш». Если какой-либо признак не приносит пользы самкам и их потомству, у него мало шансов приобрести эволюционный импульс.

Перейти на страницу:

Все книги серии Книжные проекты Дмитрия Зимина

Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?
Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?

В течение большей части прошедшего столетия наука была чрезмерно осторожна и скептична в отношении интеллекта животных. Исследователи поведения животных либо не задумывались об их интеллекте, либо отвергали само это понятие. Большинство обходило эту тему стороной. Но времена меняются. Не проходит и недели, как появляются новые сообщения о сложности познавательных процессов у животных, часто сопровождающиеся видеоматериалами в Интернете в качестве подтверждения.Какие способы коммуникации практикуют животные и есть ли у них подобие речи? Могут ли животные узнавать себя в зеркале? Свойственны ли животным дружба и душевная привязанность? Ведут ли они войны и мирные переговоры? В книге читатели узнают ответы на эти вопросы, а также, например, что крысы могут сожалеть о принятых ими решениях, воро́ны изготавливают инструменты, осьминоги узнают человеческие лица, а специальные нейроны позволяют обезьянам учиться на ошибках друг друга. Ученые открыто говорят о культуре животных, их способности к сопереживанию и дружбе. Запретных тем больше не существует, в том числе и в области разума, который раньше считался исключительной принадлежностью человека.Автор рассказывает об истории этологии, о жестоких спорах с бихевиористами, а главное — об огромной экспериментальной работе и наблюдениях за естественным поведением животных. Анализируя пути становления мыслительных процессов в ходе эволюционной истории различных видов, Франс де Вааль убедительно показывает, что человек в этом ряду — лишь одно из многих мыслящих существ.* * *Эта книга издана в рамках программы «Книжные проекты Дмитрия Зимина» и продолжает серию «Библиотека фонда «Династия». Дмитрий Борисович Зимин — основатель компании «Вымпелком» (Beeline), фонда некоммерческих программ «Династия» и фонда «Московское время».Программа «Книжные проекты Дмитрия Зимина» объединяет три проекта, хорошо знакомые читательской аудитории: издание научно-популярных переводных книг «Библиотека фонда «Династия», издательское направление фонда «Московское время» и премию в области русскоязычной научно-популярной литературы «Просветитель».

Франс де Вааль

Биология, биофизика, биохимия / Педагогика / Образование и наука
Скептик. Рациональный взгляд на мир
Скептик. Рациональный взгляд на мир

Идея писать о науке для широкой публики возникла у Шермера после прочтения статей эволюционного биолога и палеонтолога Стивена Гулда, который считал, что «захватывающая действительность природы не должна исключаться из сферы литературных усилий».В книге 75 увлекательных и остроумных статей, из которых читатель узнает о проницательности Дарвина, о том, чем голые факты отличаются от научных, о том, почему высадка американцев на Луну все-таки состоялась, отчего умные люди верят в глупости и даже образование их не спасает, и почему вода из-под крана ничуть не хуже той, что в бутылках.Наука, скептицизм, инопланетяне и НЛО, альтернативная медицина, человеческая природа и эволюция – это далеко не весь перечень тем, о которых написал главный американский скептик. Майкл Шермер призывает читателя сохранять рациональный взгляд на мир, учит анализировать факты и скептически относиться ко всему, что кажется очевидным.

Майкл Брант Шермер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов

Эта книга — воспоминания о более чем двадцати годах знакомства известного приматолога Роберта Сапольски с Восточной Африкой. Будучи совсем еще молодым ученым, автор впервые приехал в заповедник в Кении с намерением проверить на диких павианах свои догадки о природе стресса у людей, что не удивительно, учитывая, насколько похожи приматы на людей в своих биологических и психологических реакциях. Собственно, и себя самого Сапольски не отделяет от своих подопечных — подопытных животных, что очевидно уже из названия книги. И это придает повествованию особое обаяние и мощь. Вместе с автором, давшим своим любимцам библейские имена, мы узнаем об их жизни, страданиях, любви, соперничестве, борьбе за власть, болезнях и смерти. Не менее яркие персонажи книги — местные жители: фермеры, егеря, мелкие начальники и простые работяги. За два десятилетия в Африке Сапольски переживает и собственные опасные приключения, и трагедии друзей, и смены политических режимов — и пишет об этом так, что чувствуешь себя почти участником событий.

Роберт Сапольски

Биографии и Мемуары / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже