Читаем Первые шаги: Как прямохождение сделало нас людьми полностью

Однако сам термин «недостающее звено» говорит также о совершенно неверном представлении об эволюции человека. Он подразумевает, что все различия между людьми и обезьянами развивались в процессе эволюции постепенно и строго последовательно. Иными словами, предполагается, что такой гоминин, как Pithecanthropus erectus, с головным мозгом, занимающим среднее положение между обезьяньим и человеческим, должен был и двигаться так, словно являлся полуобезьяной-получеловеком – на двух ногах, но сгорбившись и с трудом их переставляя. Так считал даже Дюбуа.

В 1900 г. Дюбуа с сыном изготовили для Всемирной выставки в Париже гипсовую скульптуру, детально изображавшую обнаженного питекантропа{91}. Этот гоминин, обладатель маленького мозга, безо всякого выражения смотрит вниз, на орудие, которое держит в правой руке. Он стоит вертикально, но стопы у него похожи на обезьяньи, с длинными цепкими пальцами – большой отведен в сторону, подобно большому пальцу кисти руки.

Десятилетие спустя французский палеонтолог Марселлен Буль опубликовал свой анализ почти полного скелета неандертальца, обнаруженного в пещере Ла-Шапель-о-Сен во Франции. Череп большой, вмещающий более крупный головной мозг, чем у среднего человека. Однако Буль пришел к выводу, что это был не Homo sapiens. Череп неандертальца из Ла-Шапель имеет большую выступающую лицевую часть и выдающиеся надбровные дуги. У него отсутствует высокий лоб, имеющийся у большинства людей. То, как Буль интерпретировал строение его тела, очень показательно{92}. Он реконструировал скелет, изобразив его сгорбленным, и снабдил тело обезьяньими стопами с предназначенными для захвата большими пальцами.

Посыл был очевиден: раз это были не мы, то и ходили древние люди не так, как мы. Однако ни одна из этих интерпретаций не выдержала проверку временем.

Новые находки окаменелостей и даже окаменевших следов показали, что и Homo erectus, и неандерталец стояли прямо на таких же стопах, как у человека. Хождение на двух ногах с полностью выпрямленным телом возникло гораздо раньше, чем думали Дюбуа и Буль. Чтобы убедиться в этом, обратим свой взгляд на отправную точку всего того, что нам известно об эволюции человека, – окаменелый скелет, являющийся символом нашей науки.

Он был найден 24 ноября 1974 г. палеонтологом из Университета штата Аризона Доном Джохансоном возле деревни Хадар в регионе Афар в северной Эфиопии{93}. Никогда прежде никто не находил настолько полный скелет австралопитека (Australopithecus), причем это оказался представитель нового вида австралопитеков, который Джохансон с коллегами{94} назвали А. afarensis.

В ночь после обнаружения скелета команда первооткрывателей праздновала свой успех, снова и снова слушая альбом The Beatles «Клуб одиноких сердец сержанта Пеппера» на кассетном магнитофоне. На очередном повторе "Lucy in the Sky with Diamonds" кто-то предложил назвать скелет Люси{95}. Имя прижилось.

Иногда ученые называют эту находку A.L. 288–1 – по каталожному номеру, свидетельствующему о том, что это первый окаменелый скелет, найденный на 288-м участке раскопок в Афаре. Многие эфиопы зовут ее Динкинеш, что на амхарском языке означает «ты великолепна».

В марте 2017 г. я ездил в Эфиопию изучать кости Люси в Национальном музее в Аддис-Абебе – оживленном африканском городе, разместившемся на холмах на высоте более 2,3 км над уровнем моря. Его растущее население сравнимо с населением Лос-Анджелеса. В трехэтажном здании музея на улице Короля Георга IV выставлена копия Люси, с которой могут ознакомиться посетители. За открытым для публики музеем находится большое здание, где хранится настоящий скелет. Похоже, эту бетонную крепость строил архитектор-бруталист. Лестница, окружающая центральный двор, заставляет вспомнить рисунки Эшера.

В одном крыле подвальное помещение величиной с футбольное поле вмещает десятки тысяч окаменелых остатков вымерших слонов, жирафов, зебр, гну, бородавочников и антилоп. Звук миниатюрных отбойных молоточков доносится сквозь закрытые двери, за которыми терпеливые препараторы медленно, крупица за крупицей, удаляют затвердевшую почву с окаменелых костей.

На третьем этаже в нескольких соединенных друг с другом комнатах находятся самые ценные ископаемые находки – остатки древних людей, запертые в сейфах, способных выдержать бомбовый удар. В день моего приезда окна были открыты. Молитвы на языке амфари, доносившиеся из ближайших христианских церквей, проникали в неосвещенную комнату вместе с теплым ветром, пропитанным запахами жареных кофейных зерен и дизельного топлива. Масштабные отключения электричества – неотъемлемая часть жизни в Аддис-Абебе.

Перейти на страницу:

Все книги серии Книжные проекты Дмитрия Зимина

Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?
Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?

В течение большей части прошедшего столетия наука была чрезмерно осторожна и скептична в отношении интеллекта животных. Исследователи поведения животных либо не задумывались об их интеллекте, либо отвергали само это понятие. Большинство обходило эту тему стороной. Но времена меняются. Не проходит и недели, как появляются новые сообщения о сложности познавательных процессов у животных, часто сопровождающиеся видеоматериалами в Интернете в качестве подтверждения.Какие способы коммуникации практикуют животные и есть ли у них подобие речи? Могут ли животные узнавать себя в зеркале? Свойственны ли животным дружба и душевная привязанность? Ведут ли они войны и мирные переговоры? В книге читатели узнают ответы на эти вопросы, а также, например, что крысы могут сожалеть о принятых ими решениях, воро́ны изготавливают инструменты, осьминоги узнают человеческие лица, а специальные нейроны позволяют обезьянам учиться на ошибках друг друга. Ученые открыто говорят о культуре животных, их способности к сопереживанию и дружбе. Запретных тем больше не существует, в том числе и в области разума, который раньше считался исключительной принадлежностью человека.Автор рассказывает об истории этологии, о жестоких спорах с бихевиористами, а главное — об огромной экспериментальной работе и наблюдениях за естественным поведением животных. Анализируя пути становления мыслительных процессов в ходе эволюционной истории различных видов, Франс де Вааль убедительно показывает, что человек в этом ряду — лишь одно из многих мыслящих существ.* * *Эта книга издана в рамках программы «Книжные проекты Дмитрия Зимина» и продолжает серию «Библиотека фонда «Династия». Дмитрий Борисович Зимин — основатель компании «Вымпелком» (Beeline), фонда некоммерческих программ «Династия» и фонда «Московское время».Программа «Книжные проекты Дмитрия Зимина» объединяет три проекта, хорошо знакомые читательской аудитории: издание научно-популярных переводных книг «Библиотека фонда «Династия», издательское направление фонда «Московское время» и премию в области русскоязычной научно-популярной литературы «Просветитель».

Франс де Вааль

Биология, биофизика, биохимия / Педагогика / Образование и наука
Скептик. Рациональный взгляд на мир
Скептик. Рациональный взгляд на мир

Идея писать о науке для широкой публики возникла у Шермера после прочтения статей эволюционного биолога и палеонтолога Стивена Гулда, который считал, что «захватывающая действительность природы не должна исключаться из сферы литературных усилий».В книге 75 увлекательных и остроумных статей, из которых читатель узнает о проницательности Дарвина, о том, чем голые факты отличаются от научных, о том, почему высадка американцев на Луну все-таки состоялась, отчего умные люди верят в глупости и даже образование их не спасает, и почему вода из-под крана ничуть не хуже той, что в бутылках.Наука, скептицизм, инопланетяне и НЛО, альтернативная медицина, человеческая природа и эволюция – это далеко не весь перечень тем, о которых написал главный американский скептик. Майкл Шермер призывает читателя сохранять рациональный взгляд на мир, учит анализировать факты и скептически относиться ко всему, что кажется очевидным.

Майкл Брант Шермер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов

Эта книга — воспоминания о более чем двадцати годах знакомства известного приматолога Роберта Сапольски с Восточной Африкой. Будучи совсем еще молодым ученым, автор впервые приехал в заповедник в Кении с намерением проверить на диких павианах свои догадки о природе стресса у людей, что не удивительно, учитывая, насколько похожи приматы на людей в своих биологических и психологических реакциях. Собственно, и себя самого Сапольски не отделяет от своих подопечных — подопытных животных, что очевидно уже из названия книги. И это придает повествованию особое обаяние и мощь. Вместе с автором, давшим своим любимцам библейские имена, мы узнаем об их жизни, страданиях, любви, соперничестве, борьбе за власть, болезнях и смерти. Не менее яркие персонажи книги — местные жители: фермеры, егеря, мелкие начальники и простые работяги. За два десятилетия в Африке Сапольски переживает и собственные опасные приключения, и трагедии друзей, и смены политических режимов — и пишет об этом так, что чувствуешь себя почти участником событий.

Роберт Сапольски

Биографии и Мемуары / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже