Читаем Первые шаги: Как прямохождение сделало нас людьми полностью

Они отметили на карте место, где нашли орудия, и на следующий год группа Харманд обнаружила здесь 150 каменных орудий, созданных руками гоминин. Камни, использовавшиеся для их изготовления, были крупнее, а сами орудия – намного проще тех, которые были найдены в Олдувайском ущелье. Казалось, гоминины, изготовившие эти орудия в Ломекви, просто хватали первые попавшиеся крупные камни, разбивали их друг о друга, используя примитивную ударную технику, и подбирали отщепившиеся острые фрагменты. В некоторых случаях чем проще орудие, тем оно древнее. Можно было сказать наверняка, что эти орудия находились между слоями вулканического туфа, отложившимися 3,3 млн лет назад{157}.

После находок, сделанных супругами Лики в Олдувайском ущелье, в Эфиопии были обнаружены более древние орудия олдувайского типа, возрастом 2,6 млн лет. Таким образом открытие Харманд позволило сдвинуть возникновение технологии производства каменных орудий еще на три четверти миллиона лет назад, небезосновательно передав пальму первенства от Homo habilis роду Australopithecus.

Тем временем на другом берегу реки Аваш, недалеко от места, где была найдена Люси, в местности под названием Дикика, работал Зересенай (Зерай) Алемсегеб из Чикагского университета. Он сделал уникальное открытие – обнаружил частичный скелет австралопитека возрастом около двух лет{158}, которому в СМИ дали прозвище «ребенок Люси». В 2009 г. Алемсегеб пригласил меня изучить стопу из его редкостной находки, и мы опубликовали результаты этого исследования в 2008 г. Стопа была очень похожа на человеческую, и это указывало на то, что «ребенок из Дикики» уже ходил на двух ногах. В ней, однако, сохранялись признаки большей подвижности большого пальца, которые, видимо, позволяли девочке забираться на деревья или держаться за маму эффективнее, чем способен это делать современный человеческий детеныш. Подойдите к игровой площадке у любой начальной школы, и вы почти наверняка убедитесь в способности детей лазать подобно тому, как они это делали миллионы лет назад.

В этих отложениях возрастом 3,4 млн лет Алемсегеб также откопал несколько окаменелых костей антилопы, явно специально расколотых острыми камнями{159}. Наши маленькие предки австралопитеки не могли охотиться на животных такого размера, но эти отметины на костях свидетельствуют о том, что они были способны добыть немного мяса с туши животного, убитого хищником, орудуя острыми камнями вроде тех, которые Соня Харманд нашла в Ломекви.

Орудия радикально меняют порядок вещей. То, что начиналось у австралопитеков как изготовление приспособлений для выкапывания корней и клубней и соскабливания мяса с остатков львиной добычи более 3 млн лет назад, в итоге привело к появлению айфонов, антибиотиков, баллистических ракет и космических зондов New Horizon. Совершив одно из величайших технологических достижений в истории своего вида, мы торжественно объявили хождение на двух ногах по поверхности другого небесного тела «одним маленьким шагом для человека, но гигантским скачком для всего человечества»[13].

Любая человеческая культура связана с использованием орудий. Наши тела в биологическом отношении приспособились к питанию и образу жизни, достижимым лишь при помощи технологий. Эти изменения начались с австралопитеков – первых существ, освоивших прямохождение и впервые использовавших технологии изготовления каменных орудий. Прямохождение освободило передние конечности от необходимости выполнять функции локомоции. Свободными руками можно было ударять камнем о камень, чтобы получить режущую кромку. Камни с режущей кромкой позволили гомининам добывать прежде недоступную пищу и в результате лучшего питания получать большее количество энергии, что в конце концов дало нашему роду возможность добраться до края Солнечной системы.

Конечно, шимпанзе тоже могут изготавливать орудия. Знаменитый рассказ Джейн Гудолл о том, как шимпанзе очищают длинный прутик, делая орудие для извлечения термитов из гнезд, заставил ученых пересмотреть давно устоявшееся убеждение, что изготовление орудий – умение, присущее исключительно человеку. Стоит вспомнить знаменитую фразу, написанную Луисом Лики: «На мой взгляд, у ученых, придерживающихся этого определения, остается три варианта на выбор: изменить определение орудия, изменить определение человека или признать шимпанзе человеком»{160}.

С тех пор в результате наблюдений было установлено, что орудиями пользуются нечеловекообразные обезьяны, вороны, выдры, тупики, некоторые виды рыб и даже осьминоги. Однако никакой другой вид не зависит от орудий в такой мере, как мы, и эта зависимость возникла вскоре после того, как мы освободили руки, начав ходить на двух ногах.

Перейти на страницу:

Все книги серии Книжные проекты Дмитрия Зимина

Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?
Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?

В течение большей части прошедшего столетия наука была чрезмерно осторожна и скептична в отношении интеллекта животных. Исследователи поведения животных либо не задумывались об их интеллекте, либо отвергали само это понятие. Большинство обходило эту тему стороной. Но времена меняются. Не проходит и недели, как появляются новые сообщения о сложности познавательных процессов у животных, часто сопровождающиеся видеоматериалами в Интернете в качестве подтверждения.Какие способы коммуникации практикуют животные и есть ли у них подобие речи? Могут ли животные узнавать себя в зеркале? Свойственны ли животным дружба и душевная привязанность? Ведут ли они войны и мирные переговоры? В книге читатели узнают ответы на эти вопросы, а также, например, что крысы могут сожалеть о принятых ими решениях, воро́ны изготавливают инструменты, осьминоги узнают человеческие лица, а специальные нейроны позволяют обезьянам учиться на ошибках друг друга. Ученые открыто говорят о культуре животных, их способности к сопереживанию и дружбе. Запретных тем больше не существует, в том числе и в области разума, который раньше считался исключительной принадлежностью человека.Автор рассказывает об истории этологии, о жестоких спорах с бихевиористами, а главное — об огромной экспериментальной работе и наблюдениях за естественным поведением животных. Анализируя пути становления мыслительных процессов в ходе эволюционной истории различных видов, Франс де Вааль убедительно показывает, что человек в этом ряду — лишь одно из многих мыслящих существ.* * *Эта книга издана в рамках программы «Книжные проекты Дмитрия Зимина» и продолжает серию «Библиотека фонда «Династия». Дмитрий Борисович Зимин — основатель компании «Вымпелком» (Beeline), фонда некоммерческих программ «Династия» и фонда «Московское время».Программа «Книжные проекты Дмитрия Зимина» объединяет три проекта, хорошо знакомые читательской аудитории: издание научно-популярных переводных книг «Библиотека фонда «Династия», издательское направление фонда «Московское время» и премию в области русскоязычной научно-популярной литературы «Просветитель».

Франс де Вааль

Биология, биофизика, биохимия / Педагогика / Образование и наука
Скептик. Рациональный взгляд на мир
Скептик. Рациональный взгляд на мир

Идея писать о науке для широкой публики возникла у Шермера после прочтения статей эволюционного биолога и палеонтолога Стивена Гулда, который считал, что «захватывающая действительность природы не должна исключаться из сферы литературных усилий».В книге 75 увлекательных и остроумных статей, из которых читатель узнает о проницательности Дарвина, о том, чем голые факты отличаются от научных, о том, почему высадка американцев на Луну все-таки состоялась, отчего умные люди верят в глупости и даже образование их не спасает, и почему вода из-под крана ничуть не хуже той, что в бутылках.Наука, скептицизм, инопланетяне и НЛО, альтернативная медицина, человеческая природа и эволюция – это далеко не весь перечень тем, о которых написал главный американский скептик. Майкл Шермер призывает читателя сохранять рациональный взгляд на мир, учит анализировать факты и скептически относиться ко всему, что кажется очевидным.

Майкл Брант Шермер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов

Эта книга — воспоминания о более чем двадцати годах знакомства известного приматолога Роберта Сапольски с Восточной Африкой. Будучи совсем еще молодым ученым, автор впервые приехал в заповедник в Кении с намерением проверить на диких павианах свои догадки о природе стресса у людей, что не удивительно, учитывая, насколько похожи приматы на людей в своих биологических и психологических реакциях. Собственно, и себя самого Сапольски не отделяет от своих подопечных — подопытных животных, что очевидно уже из названия книги. И это придает повествованию особое обаяние и мощь. Вместе с автором, давшим своим любимцам библейские имена, мы узнаем об их жизни, страданиях, любви, соперничестве, борьбе за власть, болезнях и смерти. Не менее яркие персонажи книги — местные жители: фермеры, егеря, мелкие начальники и простые работяги. За два десятилетия в Африке Сапольски переживает и собственные опасные приключения, и трагедии друзей, и смены политических режимов — и пишет об этом так, что чувствуешь себя почти участником событий.

Роберт Сапольски

Биографии и Мемуары / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже