Читаем Первые шаги: Как прямохождение сделало нас людьми полностью

Несомненно, ходить таким способом, который чреват смещением коленной чашечки, кажется не самой хорошей идеей для австралопитека. Честно говоря, так можно попасть на первую страницу кулинарной книги саблезубой кошки. Однако у А. sediba развилась исключительно большая подпорная стенка, удерживающая коленную чашечку на месте. Иными словами, у этого вида имелись анатомические решения той самой проблемы, от которой страдают сегодня люди с гиперпронацией. Он приспособился к тому, чтобы передвигаться подобным образом.

Несколько месяцев мы с Холтом прорабатывали механику хождения А. sediba. Мы регулярно обменивались сообщениями с Ципфелем из Южной Африки – он лучше кого-либо другого понимает, как функционирует человеческая стопа. В эти месяцы я расхаживал по кампусу Бостонского университета с гиперпронацией, как А. sediba, используя собственное тело, чтобы понять, как передвигался мой дальний родственник 2 млн лет назад. Временами это причиняло боль, к тому же я, наверное, превратился для студентов в «того самого чудака», но опыт подобной ходьбы убедил меня в том, что, хотя я и двуногий, но точно не А. sediba.

Мы с Холтом и Ципфелем проверили нашу гипотезу и нашли согласующиеся с ней признаки по всему скелету А. sediba{183}. Например, мы заметили загадочный изгиб, как у человекообразных обезьян, в основании четвертой плюсневой кости в середине стопы А. sediba, благодаря которому она, возможно, была более гибкой. Мы провели МРТ-сканирование ног 40 человек и нашли у нескольких из них аналогичную форму кости – так уж совпало, что у них наблюдалась гиперпронация{184}.

Эйми Чжан, студентка Дартмутского колледжа, увлеченная творчеством на пересечении искусства и науки, выполнила лазерное 3D-сканирование скелета A. sediba и с помощью программы для анимации соединила его части суставами и заставила ходить{185}. Анимационный клип мгновенно разлетелся в соцсетях, и в конце концов эволюционный биолог Салли Ле Пейдж наложила на него музыку, иронично совместив движения вымершего гоминина с песней Bee Gees «Stayin' Alive» (Все еще жив).

Наши коллеги в целом согласны, что A. sediba отличался своеобразным анатомическим строением, следовательно, ходил не так, как остальные австралопитеки. Однако им не обязательно принимать мое мнение на веру: наука и вера – разные вещи. 3D-снимки поверхности окаменелых костей A. sediba были выложены на бесплатном веб-сайте (www.morphosource.org), и мои коллеги в любом уголке мира имеют к ним доступ и могут сами проверить нашу гипотезу.

С самого первого дня Бергер придерживался именно такого подхода к своей необычной находке – A. sediba. Наука развивается только тогда, когда гипотезы могут быть проверены, а это может произойти лишь в том случае, если окаменелости окажутся доступны для всего научного сообщества.

В то время как одни ученые приняли нашу гипотезу гиперпронации, другие с ней не согласились. Билл Кимбел, палеоантрополог из Университета штата Аризона, имеющий разрешение на проведение раскопок в Хадаре в Эфиопии, написал: «Предполагаемая "гиперпронация" стопы и чрезмерное вращение голени и бедра внутрь должны были бы привести к неуклюжей походке, достойной "Министерства глупых походок" Монти Пайтона»{186}. Позднее он предположил, что такая походка была «патологическим нарушением», поскольку никакого селективного преимущества у нее не было.

Вот почему так важно, что были найдены окаменелые остатки не одной особи А. sediba. Единственный скелет всегда можно назвать патологическим. Однако у нас есть вторая особь и даже несколько костей третьей. Хотя многие свои гипотезы относительно походки мы вывели на основании изучения взрослой самки (МН2), подсказки были получены и от скелета другой особи, найденной в Малапе. Могла ли маленькая пяточная кость скелета самки быть патологически измененной? Скорее всего, нет, потому что мы нашли пяточную кость молодого самца (МН1), и они почти одинаковы. Мог ли голеностопный сустав из скелета самки быть патологическим? Очевидно, нет, поскольку мы нашли голень третьей особи, и она имеет точно такую же своеобразную форму. Необычное строение четвертой плюсневой кости маленького самца согласуется со строением других найденных нами костей взрослой самки.

Иными словами, я считаю, что все они ходили именно так.

Кимбел прав в том, что походка A. sediba кажется несколько неуклюжей. Что же могло вызвать появление гиперпронации? Я думаю, причина заключается в том, что выживание этого вида зависело от умения лазать по деревьям.

Перейти на страницу:

Все книги серии Книжные проекты Дмитрия Зимина

Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?
Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?

В течение большей части прошедшего столетия наука была чрезмерно осторожна и скептична в отношении интеллекта животных. Исследователи поведения животных либо не задумывались об их интеллекте, либо отвергали само это понятие. Большинство обходило эту тему стороной. Но времена меняются. Не проходит и недели, как появляются новые сообщения о сложности познавательных процессов у животных, часто сопровождающиеся видеоматериалами в Интернете в качестве подтверждения.Какие способы коммуникации практикуют животные и есть ли у них подобие речи? Могут ли животные узнавать себя в зеркале? Свойственны ли животным дружба и душевная привязанность? Ведут ли они войны и мирные переговоры? В книге читатели узнают ответы на эти вопросы, а также, например, что крысы могут сожалеть о принятых ими решениях, воро́ны изготавливают инструменты, осьминоги узнают человеческие лица, а специальные нейроны позволяют обезьянам учиться на ошибках друг друга. Ученые открыто говорят о культуре животных, их способности к сопереживанию и дружбе. Запретных тем больше не существует, в том числе и в области разума, который раньше считался исключительной принадлежностью человека.Автор рассказывает об истории этологии, о жестоких спорах с бихевиористами, а главное — об огромной экспериментальной работе и наблюдениях за естественным поведением животных. Анализируя пути становления мыслительных процессов в ходе эволюционной истории различных видов, Франс де Вааль убедительно показывает, что человек в этом ряду — лишь одно из многих мыслящих существ.* * *Эта книга издана в рамках программы «Книжные проекты Дмитрия Зимина» и продолжает серию «Библиотека фонда «Династия». Дмитрий Борисович Зимин — основатель компании «Вымпелком» (Beeline), фонда некоммерческих программ «Династия» и фонда «Московское время».Программа «Книжные проекты Дмитрия Зимина» объединяет три проекта, хорошо знакомые читательской аудитории: издание научно-популярных переводных книг «Библиотека фонда «Династия», издательское направление фонда «Московское время» и премию в области русскоязычной научно-популярной литературы «Просветитель».

Франс де Вааль

Биология, биофизика, биохимия / Педагогика / Образование и наука
Скептик. Рациональный взгляд на мир
Скептик. Рациональный взгляд на мир

Идея писать о науке для широкой публики возникла у Шермера после прочтения статей эволюционного биолога и палеонтолога Стивена Гулда, который считал, что «захватывающая действительность природы не должна исключаться из сферы литературных усилий».В книге 75 увлекательных и остроумных статей, из которых читатель узнает о проницательности Дарвина, о том, чем голые факты отличаются от научных, о том, почему высадка американцев на Луну все-таки состоялась, отчего умные люди верят в глупости и даже образование их не спасает, и почему вода из-под крана ничуть не хуже той, что в бутылках.Наука, скептицизм, инопланетяне и НЛО, альтернативная медицина, человеческая природа и эволюция – это далеко не весь перечень тем, о которых написал главный американский скептик. Майкл Шермер призывает читателя сохранять рациональный взгляд на мир, учит анализировать факты и скептически относиться ко всему, что кажется очевидным.

Майкл Брант Шермер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов

Эта книга — воспоминания о более чем двадцати годах знакомства известного приматолога Роберта Сапольски с Восточной Африкой. Будучи совсем еще молодым ученым, автор впервые приехал в заповедник в Кении с намерением проверить на диких павианах свои догадки о природе стресса у людей, что не удивительно, учитывая, насколько похожи приматы на людей в своих биологических и психологических реакциях. Собственно, и себя самого Сапольски не отделяет от своих подопечных — подопытных животных, что очевидно уже из названия книги. И это придает повествованию особое обаяние и мощь. Вместе с автором, давшим своим любимцам библейские имена, мы узнаем об их жизни, страданиях, любви, соперничестве, борьбе за власть, болезнях и смерти. Не менее яркие персонажи книги — местные жители: фермеры, егеря, мелкие начальники и простые работяги. За два десятилетия в Африке Сапольски переживает и собственные опасные приключения, и трагедии друзей, и смены политических режимов — и пишет об этом так, что чувствуешь себя почти участником событий.

Роберт Сапольски

Биографии и Мемуары / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже