Первый крестовый поход. Сражения и осады, правители, паломники и вилланы, святые места в свидетельствах очевидцев и участников

Одержав победу, наши люди с великим ликованием возвращались в лагерь, обремененные большой добычей и ведя за собою множество лошадей. В этом деле случилось одно достопамятное происшествие (о, если бы те, что следят за нами мысленно, могли быть свидетелями этого!). Турецкий всадник, охваченный страхом смерти, бросился с лошадью в речной поток, но в него вцепились многие из его соотечественников, стащили с лошади и вместе с ним утонули в волнах реки. Стоило посмотреть тогда на наших бедняков, на то, как они возвращались в лагерь после победы. Некоторые из них разъезжали между палаток на арабских скакунах и показывали товарищам все, что могло утешить их в бедности. Другие, надев на себя два или три шелковых одеяния, прославляли Бога, даровавшего им победу и эту добычу; иные, неся на руке три или четыре щита, выставляли их напоказ в знак своего торжества. Но выставляя на всеобщее обозрение все эти предметы, свидетельствовавшие об убедительной победе, они не могли привести достоверных сведений о точном числе убитых. Поскольку победа была одержана ночью и не все головы убитых были принесены в лагерь. На следующий день, когда приступили к постройке укрепления перед мостом, нашли во рву несколько трупов павших турок; место это послужило сарацинам кладбищем. Бедняки, лишь только увидев его, тут же раскопали все могилы и вырыли около 1500 трупов турок, что свидетельствовало о значительности одержанной победы. И я не говорю еще о тех, которые были погребены в городе или утонули в реке. Но поскольку невыносимое зловоние мешало тем, кто работал на строительстве укрепления, тела были выброшены в реку. Матросы, которые были ранены при отступлении графа и Боэмунда, пораженные ужасом, не хотели верить победе. Но при виде множества трупов принялись, подобно выздоравливающему после тяжкой болезни, восхвалять Господа, который не только наказывает, но и милует Своих сынов. Таким образом, по Божьему промыслу, случилось так, что те, которые отдавали привозивших съестные припасы на съедение хищным зверям и птицам, были сами на том же месте отданы в добычу тем же зверям и птицам. Эта победа сделалась весьма известною и много прославлялась; новое укрепление было также окончено, и с того времени Антиохия была обложена с севера и юга.

Князья начали совещаться, кому из них возглавить гарнизон в укреплении. Поистине, часто забывается об общей ответственности за какое-либо совместно начатое дело, поскольку каждый полагает, что кто-то другой должен о нем печься. И пока князья соревновались в этом деле, словно борясь за некий приз, во главе гарнизона встал граф против воли своих людей, чтобы избежать упреков в лености и скупости и показать людям апатичным пример доблестной деятельности. Все прошедшее лето его терзала тяжелая и длительная болезнь, и он был настолько слаб на протяжении зимы, что о нем можно было сказать: не способен ни сражаться, ни торговать. Хотя ему удалось многое сделать, но потому, что все считали, что он мог добиться большего, его деяния были поставлены ни во что. Из-за такого положения дел, когда уже все сомневались в его доблести и все относились к нему с ненавистью, он уже не мог, как прежде, часто общаться со своими людьми, на что граф обращал мало внимания. Тем временем, когда граф надеялся на то, что враг, стесненный со всех сторон, бежит из города, ранним утром его окружили враги. И здесь было явлено великое чудо милости Божией: шестьдесят наших воинов отразили нападение семи тысяч сарацин. И то, что врага удалось отразить, не объяснить ставшими непроезжими дорогами, но произошло это только благодаря вмешательству свыше. Возможно, излишне описывать ратные подвиги рыцарей, которые охраняли мост и, будучи отрезаны турками от своих, не могли вернуться в укрытие, попав под обстрел из луков. Они противостояли врагу, осыпаемые дождем стрел и камнями, стесняемые со всех сторон. Шум сражения долетел до лагеря, и люди поднялись. Крепостное укрепление было освобождено от врага, ров и его стены восстановлены. Теперь те, кто носил продовольствие из гавани, были в полной безопасности. Ненависть к графу сменилась иным чувством, отныне все стали называть его отцом и спасителем нашего воинства. С этого времени слава графа начала возрастать, поскольку он один отразил все наступления врага.

Когда же мост и мостовые ворота были осаждены, турки начали выходить из других ворот, обращенных к югу и близ реки. И они перегоняли своих лошадей в некое неизвестное нам укрытие, расположенное между горами и рекой, где были замечательные пастбища. Когда же наши люди обнаружили это место, то, отрезав подход к городу, на закате дня они подошли к пастбищу. И они, перейдя реку вброд, вывели оттуда две тысячи лошадей, не считая тех мулов, что турки отняли у наших перевозчиков из гавани, и эти мулы были возвращены своим хозяевам.