Первый крестовый поход. Сражения и осады, правители, паломники и вилланы, святые места в свидетельствах очевидцев и участников

Князья, посовещавшись, отправили Боэмунда [Тарентского], а также герцога Лотарингского [Готфрида] и графа Фландрского [Роберта] посмотреть, что можно сделать. Они подошли в полночь к одной из городских башен, и тот, кто был готов сдать крепость, послал к ним вестника, который сказал: «Подождите, пока стража не пройдет с фонарем». Ибо трое или четверо ходили всю ночь по стенам с фонарями, чтобы поддерживать внимание стражи. После того наши, приблизившись к стене и установив лестницу, начали по ней взбираться. Первым был франк по имени Фульгер, брат Буэлло Шартрского, бросившийся вперед с неустрашимостью; за ним следовал граф Фландрский, который позвал к себе Боэмунда и герцога. И пока они так торопились, поднимаясь друг за другом, лестница надломилась. Тогда те, которые уже успели подняться, спустились в город и побежали открыть калитку в стене. Все наши вошли в нее сразу же и не брали никого из попадавшихся навстречу в плен. Когда начало светать, они подняли громкие крики; весь город пришел в ужас от небывалого шума, а женщины и дети расплакались. Наши воины, находившиеся в укреплении графа Тулузского [Раймунда] и располагавшиеся ближе всех к городу, проснулись от крика и говорили друг другу: «Это идут на помощь врагу!» На что другие отвечали: «Нам кажется, что это не крики торжества». Между тем сделалось совершенно светло, и на южном возвышении города показались наши знамена. Жители пришли в смятение, увидев наших воинов над собою; одни старались убежать воротами, другие устремились в пропасть; никто не оказывал сопротивления, ибо Господь помутил их рассудок. Для нас было приятно зрелище, когда те, кто защищали Антиохию против нас, не могли теперь сами уйти из города; если кто и пытался бежать, то все же он не спасался от смерти. Между тем произошел случай для нас утешительный и поистине приятный. Некоторое количество турок, бежавших через пропасти, отделявшие гору от северной части города, и искавших спасения, встретились с нашими. Принужденные отступить, турки были опрокинуты и снова обратились в бегство с такою поспешностью, что все попадали в пропасть. Для нас было истинным восторгом смотреть, как они летят вниз, но мы с сокрушением отмечаем также гибель тридцати лошадей в этом деле.

Трудно также сказать о количестве добычи, которая была собрана в Антиохии; представьте себе, сколько сможете, а к этому еще прибавьте. Мы не можем определить, сколько пало турок и сарацин. И было бы жестоко рассказывать о всех видах смерти, которыми они погибали. Те из неприятелей, которые занимали среднее укрепление на горе, видя, что их товарищи избиты и что наши не нападают на них, удержали за собою свою позицию. Правитель Антиохии Яги-Сиан ушел калиткою; его схватили армянские крестьяне и отрубили ему голову, которую они представили нам. Это случилось, я полагаю, по особому Божьему предначертанию, ибо тот, кто обезглавил многих своих соотечественников, теперь сам лишился головы. Город Антиохия был взят 3 июня 1098 года, а осада его началась около 21 октября 1097 года.

Итог осады Антиохии Конец октября 1097 г. – 3 июня 1098 г

Стефан Блуаский

Стремительно и с великой радостью шли мы к Антиохии и наконец осадили ее. И там мы не раз противостояли туркам. Это правда, что семь раз мы сражались с жителями Антиохии и с их бесчисленными сторонниками, которые каждый раз спешили им на помощь и с которыми случай сводил нас. И мы ожесточенно сражались с ними, и всегда нас вел Христос, и во всех этих семи битвах Господь Бог был нам поборником, и потому мы одерживали победы. И поистине, убили мы бессчетное число врагов наших. Но в тех же самых битвах и во многих приступах при осаде города было убито и много наших братьев, исповедников Христа, чьи души, несомненно, уже вкусили блаженство рая.

Нам открылось, что Антиохия поистине город великий, могучий и неприступный. И к тому же более 5 тысяч отважных турецких воинов собрались в городе, не говоря уже о сарацинах, павликианах, арабах, туркополах, сирийцах, армянах и других народах, огромное множество которых собралось там. И, сражаясь во время осады с врагами Бога и нашими, по милосердию Божьему нам удалось выйти из многих испытаний, претерпев бесчисленные страдания. У многих уже истощились все силы в этих святых страданиях. Очень многие из прирожденных франков непременно со временем умерли бы от голода, если бы не Божье милосердие и наша помощь. Более того, всю зиму стояли невероятные холода и постоянно шли дожди. Если кто скажет, что в Сирии самое трудное – это смочь вынести жар солнца, тот ошибается, поскольку зима у них подобна нашей.