Первый крестовый поход. Сражения и осады, правители, паломники и вилланы, святые места в свидетельствах очевидцев и участников

После этого Танкред превратил в крепость некий монастырь за рекой, для чего граф дал ему сотню марок серебром, а другие князья – все, что могли дать, поскольку эта крепость помогала сдерживать врага. Мы могли ждать: чем меньше нас становилось, тем сильнее Господь укреплял нас.

Взятие Антиохии Конец мая – 3 июня 1098 г

«Деяния франков»

Я не могу рассказать обо всех событиях, имевших место до того, как город был взят, поскольку среди клириков или мирян не было никого, кто мог бы со всей полнотой описать, как все происходило. Но кое-что об этом я могу поведать.

Был некий эмир, родом турок, по имени Фируз. Он был в большой дружбе с Боэмундом. И к нему Боэмунд постоянно посылал одного за другим вестников, приглашая его к себе, и, желая привлечь его на свою сторону, щедро обещал ему, что он станет богатым и будет в большой чести, если примет христианство. Фируз внял уговорам и сказал так: «Я охраняю три башни и охотно обещаю отдать их ему. Я готов впустить его в каждую из них в любое время по его желанию». Теперь Боэмунд был уверен, что он вступит в город, и, радостный, пришел к сеньорам, принеся им желанную весть. Он сказал: «Благоразумнейшие мужи и воины, посмотрите, в какой ужасной мы все нужде и в каком бедственном положении, как люди высокого, так и низкого звания. И мы не знаем точно, где именно нас ждет успех. Итак, если вы сочтете это хорошим и достойным предложением, пусть вызовется среди прочих один из нас, кто готов и может каким-либо образом захватить город, сам или с помощью других. И если он сделает это, мы единогласно подарим город ему». Все отказались наотрез, заявив: «Этот город не будет передан никому. Все мы на равных основаниях будем владеть им. Ведь мы наравне несем тяготы трудов, а потому должны обрести равный почет».

Услышав эти слова, Боэмунд лишь незаметно ухмыльнулся и сразу же покинул собрание. Вскоре до нас дошла весть о подходе наших врагов – турок, павликиан, агулан, азимитан и многих других языческих народов. Немедленно наши предводители, собравшись вместе, устроили совет и постановили: «Если Боэмунд сможет овладеть городом или сам, или с помощью других, мы охотно и по доброй воле подарим ему его. В случае же если император придет к нам на помощь и выполнит условия того соглашения, исполнять которые он нам обещал и в котором поклялся, мы возвратим ему город по праву. А если он не сделает этого, пусть им владеет Боэмунд». И тотчас Боэмунд стал ежедневно обращаться к своему другу с заманчивыми посулами, говоря таким образом: «Смотри, вот у нас есть удобный момент, когда мы можем сделать то, что хотим. Итак, пусть поможет сейчас мне мой друг Фируз». Тот, весьма обрадовавшись этому известию, сказал, что он поможет ему во всем, что касается этого дела. Следующей ночью Фируз послал Боэмунду тайком своего сына в залог того, что Боэмунд, ничего не опасаясь, может вступить в город. На словах он также передал ему, чтобы тот на следующий день призвал к оружию весь народ франков и чтобы те сделали вид, что они идут грабить землю сарацин, а на самом деле они должны будут быстро вернуться через гору с правого фланга. «Я же, – говорил он, – подожду, пока войско поднимется, и пропущу его в башни, которые находятся под моей охраной и в моей власти». Вслед за этим Боэмунд призвал к себе одного из своих слуг по имени Малакорона и наказал ему, чтобы он в качестве вестника призвал главные силы франков усердно готовиться к походу в землю сарацин. Так и было сделано. Боэмунд поделился своим планом с герцогом Готфридом и графом Фландрским, а также с графом Сен-Жильским и епископом де Пюи. Боэмунд говорил: «С Божьей помощью этой ночью Антиохия будет передана нам».