Петр Столыпин. Последний русский дворянин

Еще одно поставленное кандидатом в премьеры условие – право изменять состав кабинета, привлекая в него лиц не из бюрократической среды, что позволило бы ему коалиционный кабинет создать с участием всех нереволюционных партий. Таким образом Столыпин бы добился восстановления нормальных рабочих отношений с наиболее адекватными деятелями из числа думцев, желающими претворить свои идеи в жизнь не воплями на трибунах, а кропотливой созидательной работой. Высочайшее дозволение на это также было получено, но вот как раз с компромиссами вышло куда сложнее.

Впрячь одновременно коня и трепетную лань было делом в высшей степени сложным. Требовалось, с одной стороны, привлечь к сотрудничеству лиц, не скомпрометированных безликой властью, чтобы получить поддержку Думы и либералов. С другой – ввести в кабинет грамотных опытных профессионалов, которые бы смогли проводить идеи своего премьера по всей вертикали до самых низов. Однако первым надо было бы отбросить свои амбиции и заниматься не популизмом, а делом. Вторым, кроме конкретного дела, надо было ухитриться отбивать вполне предсказуемые атаки и слева, и справа. Иными словами, требовались Личности, с крепкими нервами, целеустремленностью и профессионализмом. То есть копии самого Столыпина. Где их взять?

Двухнедельные консультации с намерением привлечь в правительство надежных людей мало что дали. Коалиция не клеилась. Возможные кандидаты в будущий кабинет из числа кадетов, зная, какое раздражение в либеральных кругах вызвал роспуск Думы, не хотели дискредитировать себя работой в правительстве. К тому же кадеты были уверены в своей победе и на следующих думских выборах, а уж тогда можно будет говорить со Столыпиным с более твердых позиций. Их участие в работе кабинета, стало быть, исключалось.

Бывший кадет, а ныне прогрессист из бывших земцев Николай Львов, имевший собственную аграрную программу, знакомый Столыпина по Саратову, опасался слишком тесных контактов с «питерской клоакой». Поговорил премьер с одним из основателей и членом ЦК партии «Союз 17 октября» графом Петром Гейденом. Тот, находясь в отставке, по большей части жил в своем имении Глубоком в Псковской губернии, где успешно занимался сельским хозяйством, использовал новейшую зарубежную технику, привлекал к работе хороших специалистов в аграрной сфере, следил за иностранной сельскохозяйственной литературой – мог быть очень полезен в аграрном вопросе. По выражению известного философа и общественного деятеля Петра Струве, «Гейден являл собой редкостный в России образец человека, гармонически примирившего в себе консерватизм и либерализм». Однако президент Вольного экономического общества Гейден в новой ситуации вообще не разобрался и почему-то посчитал, что «нас хотят использовать на роль наемных детей при дамах легкого поведения».

Князь-философ Евгений Трубецкой, профессор энциклопедии и истории философии права Московского университета, просто посчитал себя не готовым к работе в правительстве.

Хотел в министры торговли союзного себе «октябриста» Александра Гучкова. Но блистательный бретер и политический романтик раз за разом отказывался входить в правительство (в октябре 1905 года в кабинет Витте на пост министра торговли и промышленности, дважды в 1906 и 1907 годах – в кабинет Столыпина), хотя и поддерживал премьера на протяжении всей его жизни. Гучков выступал за конституционную монархию, что делало его персоной нон грата при дворе и вызывало постоянное желание у императрицы его «повесить».

Обер-прокурором Синода Столыпин предполагал сделать Федора Самарина (его брат Александр в 1915 году впоследствии им стал). Тут началась настоящая свалка. Витте захотел пропихнуть на этот пост своего родственника князя Александра Оболенского (в кабинете графа он уже был обером), но царь из принципа креатуре «графа Полусахалинского» отказал.

Общественные деятели ставили слишком большие требования (пять министров из «общества» и опубликование их программы от имени всего кабинета). «Говорил с каждым по часу. Не годятся в министры сейчас. Не люди дела», – сообщил государь в записке Столыпину после бесед с Гучковым, Львовым и Самариным.

Вмешались соратники, намекнув, что хотели бы зарезервировать этот пост за своими протеже. Соратникам надо было бросить кость. В итоге пост министра землеустройства и земледелия получил князь Борис Васильчиков (крупный землевладелец, предводитель нижегородского дворянства, вице-президент Красного Креста, которым руководила вдовствующая императрица Мария Федоровна – добрый ангел Столыпина), а обер-прокурором стал Петр Извольский, бывший товарищ министра народного просвещения, брат министра иностранных дел Александра Извольского. У обоих была репутация умеренных либералов, симпатизирующих октябристам. А значит, и надежных союзников нового премьера. Коковцов сохранил за собой кресло министра финансов.