Pioner Talks. 30 разговоров сегодня о том, что ждет нас завтра

Я довольно давно занимаюсь архитектурой, искусством и культурой. И за это время несколько раз менялись подходы – как это делать. Когда я учился, культурой надо было заниматься «классическим способом», «по авторам»: Шекспир, Рафаэль. Потом был структурализм. Выяснилось, что все надо было делать не так, а нужно искать оппозицию – Юрий Лотман, Вячеслав Иванов – это было невероятно интересно и завлекательно, казалось, что я прозанимаюсь этим всю жизнь. Потом пришли «урбанисты-градостроители», это поколение тогда называлось «средовики». Средовой подход развивали Глазычев[31], Каганов[32], Высоковский[33]. Тогда надо было про город думать что-то совсем другое, он был полон каких-то тайн, движений, там был какой-то ориентир, что-то таинственное. Смыслов не было, только ощущения, которые тебя двигали куда-то, что-то такое с тобой происходило. А потом пришли нынешние урбанисты, и кругом возникли сообщества. Куда ни сунешься – там на байках катаются, тут кактусы выращивают, весь город делится на сообщества. Есть такие исследования, когда для каких-то кусков на короткое время иногда мы понимаем, что – да, вот здесь все происходило. Но в целом все это вместе выстроить невозможно. Это, конечно, мне так кажется, у кого-то, может быть, получится. И я подумал, что есть такая вещь, которая у разных людей разная – ценности. И через эти ценности, которые отражаются и в городе, и в людях, и в сообществах, и в великих художниках, в такой большой культуре, все это можно соединить. Эта книжка про то, как все эти ценности соединяются в четырех главных субъектах города – власти, жрецах, рабочих и торговцах. И они все время конкурируют друг с другом – кто самый главный, кто самый интересный. Они создают разные пространства, по-своему решают городские проблемы – может быть парк власти, парк жрецов, парк для рабочих. То же самое – с музеями или улицами. Вот как это работает – мне хотелось понять город как некую драму, в которой четыре главных актера, и они друг с другом ссорятся, дружат, образуют какие-то коалиции. И книга так и разбита на четыре части. Ценности каждой из групп описаны применительно к месту, к какому-то случаю. И потом моя книга – попытка создать какое-то общее произведение, где они бы все вышли и вместе «спели».

О карьере архитектурного критика и новых урбанистах.

Наибольших компетенций я достиг как критик. Критик – это такое существо, у которого компетенций вообще нет. Если ты историк, то ты должен сказать то, что тебе известно про здание, про его историю. Но при этом ты не можешь написать так, чтобы не сказать о тех людях, которые там что-то делали или говорили. И ты находишься как бы «в канве». А если ты не в «канве», то ты, пожалуй, лучше помолчи. А критик должен чувствовать просто «пузом»: здесь есть жизнь – пишешь, а здесь что-то тухло, тогда я пойду. Наверное, у меня единственная сильная компетенция была в ощущении, где есть какая-то жизнь. За время, пока живу, была потрясающая жизнь в гуманитарной науке, когда работал Лотман. Я ездил на конференцию к Лотману по семиотике в Кярику – было ощущение, что там открывается мир. Была потрясающая жизнь в «Коммерсанте», когда казалось, что это – самое главное место. А потом неожиданным образом все это кончилось. Вообще мы, как организмы, стали долго жить. Мы проживаем больше жизней, чем те дела, в которые мы вкладываемся. И лет семь назад я подумал, что какая-то жизнь есть у этих урбанистов. Они моложе меня, это другое поколение с другими ценностями. Они живут не в системе противостояния с государством, как при советской власти, у них нет ощущения «интеллигентской миссии»: ты должен сделать что-то иное, нежели другие. Они в согласии с городом, с жизнью, им интересно это пространство. Но у них есть своя повестка. Они хотят что-то сделать. Город – это такое место, когда вы приходите и ощущаете, что «до нас тут люди жили 1000 лет, а теперь – наша очередь. И мы что-то сделаем». Я увлекся этой работой с городом, занимался этим 5 лет. А теперь опять ушел в теорию.

Есть ли жизнь в урбанистике.

Еще теплится. Если национальная программа комфортной городской среды стала одним из нацпроектов, то не надо ждать, что там долго будет теплиться жизнь, там будет что-то другое.

Сколково, Летово и другие частные «Хогвартсы».