Pioner Talks. 30 разговоров сегодня о том, что ждет нас завтра

С недвижимостью происходят две прямо противоположные тенденции. Одна из них заключается в том, что люди стремятся быть максимально мобильными. Привязанность к одной квартире сильно ограничивает мобильность человека. Стандартизация и минимизация жилья – это один из трендов, который будет происходить в мегаполисах. Смысл заключается в том, что, в принципе, лучше всего было бы что-то промежуточное между Airbnb[39] и квартирой. Ты покупаешь право жить в 10 глобальных городах в апартаментах площадью, условно, 24 метра. Дальше ты выбираешь – сегодня в Нью-Йорке, завтра – в Стокгольме. Здесь максимальная стандартизация – по сути только спальная функция. Эти системы развиваются, и в больших городах пространства квартир будут сужаться, они будут все более и более стандартизироваться. Прямо противоположная функция – индивидуализация жилья, когда рисунок вашей личности должен максимально выражаться в том пространстве, в котором вы живете. Это касается не только дизайна, а функций места – кому-то нужна дизайнерская студия, кому-то – зимний сад, другим – возможность заниматься фитнесом и медитировать. Было бы здорово, чтобы вы там же и работали, совмещение рабочего кабинета с квартирой – актуальная задача, чтобы офис был тут же, и при этом вы на связи со всем миром. Это максимально не стандартизованное жилье площадью 100 метров на человека. С другой «стороны» – 24 метра на человека. Эти варианты накладываются на распад семьи. Семейная квартира становится «маргинальной» темой. Оба направления будут активно развиваться, поскольку одно отвечает нашему стремлению к мобильности, другое – к уникальности.

Все ли города производят смыслы?

Наверное, я в этом смысле человек «неправильный»: у меня очень развит слух к городу. У меня нет такого города, который не производил бы смыслы. Город – это люди, они все время производят смыслы. Тут вопрос в развитости этих смыслов. Во Флоренции этих смыслов много, они социально одобряемые. Но вот на главной площади Ленинск-Кузнецкого находится вход в шахту, черный курган. А рядом стоят «сталинские» дома. И кто-то в эту шахту спускается и выходит оттуда. Это какой-то… вход в Ад.

«Умные» и «глупые» города.

Бесконечное количество городов «устроено глупо»! Но в любой глупости находишь столько смысла! Например, «буржуазные места», Лозанна. Там богатые типовые дома, каждый кусочек земли стоит миллиард. Вот стоят эти дома, около них машины, три дерева, какой-нибудь турник, еще что-то для собачек… Скука смертная. Ты понимаешь, что тратишь огромное количество сил, энергии, всего себя на то, чтобы показать, ты – дико успешный, ты приобрел это. После этого остается только повеситься. А рядом там поставили палатки и тоже живут люди, едят какой-нибудь фастфуд, всем своим существованием показывая – да, альтернатива есть.

Лев Ганкин. О том, почему в его Музыкальном каноне не нашлось места российским исполнителям, о «ренессансе» аудиокассет и о книгах, которые нужно прочесть, чтобы начать разбираться в музыке

Музыкальный журналист и критик, ведущий программы «Хождение по звукам» на радио «Серебряный дождь» и автор одноименной книги – сборника избранных передач.

Беседу вел музыкальный журналист Александр Горбачев

Первое, что бросается в глаза, когда открываешь твою книжку: про русскую музыку там ни слова. Почему?

Моя книга написана по мотивам программ, программы выходят на радио, а у радио есть некоторый формат. Да, в авторской передаче его периодически можно нарушать, но злоупотреблять этим не стоит, иначе этой авторской передачи в какой-то момент просто не станет. На «Серебряном дожде» исторически сложилось так, что западной музыки звучит больше, чем отечественной. У меня были выпуски о русских музыкантах, некоторое количество, и когда я начал отбирать сюжеты, которые войдут в книгу, у меня не было никакой заведомой русофобии, я вполне был готов предположить, что какие-то темы о нашей музыке тоже могут войти. Но я их переслушал и понял, что они получились слабее.