Pioner Talks. 30 разговоров сегодня о том, что ждет нас завтра

Там не было ничего личного! Она была такая высохшая старушка, с прямой спиной. Это была фантастика. Поскольку я учился во французской школе, то ходил в кружок французского театра, и она туда приходила. Нас познакомили, а я пацаном был. Нет, я знал, кто такая Лиля Брик, но не знал того, что сейчас про нее пишут. И вот она запомнилась мне как сухонькая старушка с абсолютно прямой спиной, абсолютно вытянутой шеей, «внутренне оттопыренным мизинцем», которая интересовалась современной жизнью. У нее было все такое «птичье». Когда я про нее начал читать подробности – боже мой, это она?! Но никаких «селфи» не осталось – мобильников же еще не было. Мы тогда все же ценили девушек моложе восьмидесяти… К сожалению, люди уходят, а ты понимаешь, что мог бы с ними общаться. Поэтому, скажу честно, я так общаюсь с Михаилом Сергеевичем. Когда он звонит и говорит: «Леша, надо бухнуть!», я все бросаю, даже если я в другом городе и в другой стране. Стараюсь быстро приехать, потому что понимаю – человеку под девяносто…

Вы рассказывали, как Горбачеву давали сводки о событиях в Чернобыле и как он получал информацию. А как сегодня Путин и другие чиновники получают разные сводки? До него доходит, условно говоря, пост Дудя о сестрах Хачатурян?

Нет.

А как можно сделать так, чтобы такие посты доходили?

Признаюсь: когда информационный поток сумасшедший настолько, даже профессионалы могут случайно пропустить важную вещь. Мы так Шиес[20] пропустили. Включились только на четвертый день. Я уверен, что они таким же образом пропускают. Я видел дайджесты Путина – это огромная книга формата А4. Даже я, который с детства читает «по диагонали», не смог бы столько «потребить». Кто думал, что какой-то сквер в далеком Е-бурге станет центром федеральной повестки дня? Мало того что сам город далеко, но сквер! Какой-то храм! Никогда не знаешь, что «вырвется» и куда пойдет. Если я правильно понимаю, до президента информацию бесконечно фильтруют… Интернету он не верит. У меня был с ним разговор на эту тему, он считает всемирную паутину «зоной манипуляции и дезинформации». Когда он мне сказал: «В твоем Интернете… – моем! – …половина анонимного. Я должен принимать решения о войне и мире, которые касаются жизни миллионов людей, как я могу опираться на неверифицированную информацию? Вот в папках информация подписана, если меня обманут, я могу сорвать погоны или «вывести на площадь и расстрелять». То есть подход к информации такой: она нужна для принятия решений. Поэтому те люди, которые составляют папки, понимают, чего он приблизительно хочет. И даже если не врут, то «координируют» информацию так, так выстраивают абзацы, чтобы попасть в настроение главы государства. Это, конечно, искажает действительность. По ТВ он смотрит только новости по двум центральным каналам, еще итоговые программы. Интернет он не читает. Про Дудя: «А кто это?» А когда до него нужно «добежать», как в случае с Голуновым было, люди звонили мне накануне доклада ему и говорили: «Расскажи про свои сомнения». Не про то, что они где-то прочитали, не про митинги или встречу с Колокольцевым. Нет. «Расскажи про свои сомнения». И я свои «сомнения» озвучил. А потом в докладе Москальковой услышал пару своих фраз. Вот так доносят информацию. «Солидные медиа», включая мое «Эхо Москвы», «Дилетант», который он читает, и это очень важно. Я его как-то назвал «соавтором» нашего журнала – в первом вышедшем номере была его огромная фотография. Назывался номер «Опричина: от Ивана Грозного до Владимира Путина». Это специально было сделано. Конечно, выпуск тут же положили ему на стол. Мы один раз номер не выпустили, мне позвонил Песков и спросил: «А где ‘‘Дилетант’’?» Шеф спрашивает». Правда. Так что он действительно соавтор. У нас был готов номер, по-моему, про Робеспьера. И вдруг мы видим Путина в Крыму – открывает памятник Александру III. Говорит такое, что мои оставшиеся волосы просто дыбом становятся и меня наверх тянут. Не знаю, кто ему это писал, – все мимо! Я своих собрал и говорю: «Давайте сделаем президенту подарок. Снимаем Робеспьера и за оставшиеся две недели делаем Александра III». И мы сделали номер. Я передал. Дальше мне звонит Песков: «Слушай, он так листанул, сказал небрежно: «А что, он раньше не мог сделать?» Вот так мы просвещаем. Как можем. Тоже «хорошо зашел» номер с Че Геварой. На самом деле информацию можно доносить разными способами. Надо понимать, что они ее очень мало и странно потребляют.

По результатам «дела Голунова» сняли двух генералов. Там что-то заметили, кто-то забоялся? Два генерала – это много?