Пиво в Средневековье

Английская монархия, отличающаяся большей централизованностью, придумала иную форму и принцип налогообложения. Англосаксонские лорды получали небольшую часть от каждой партии эля, приготовленной их арендаторами, которая называлась «толчестер». По сути, это и был налог. Местные власти, как это было в городе Честер в конце XI века, устанавливали для пивоваров правила, вероятно, с последующим введением налогового сбора. По крайней мере, с XII века кое-где уже действовали ассизы об эле, устанавливающие качество, цену и размер напитка для продажи, а в начале XIII века в некоторых городах было даже особое должностное лицо, которое называли дегустатором эля (aletaster) и в чьи обязанности входило наблюдение за выполнением предписаний. Инспекторы-дегустаторы (ale conners), появившиеся, вероятно, даже раньше XI века, выполняли те же обязанности и со временем стали вполне распространенным явлением. Несмотря на то, что первый всенародный закон на эту тему — «Ассиза о хлебе и эле» — обычно датируется 1266–1267 годом, способы надзора за соблюдением предписаний уже долгое время вырабатывались в локальных практиках. Правила, которые теперь распространялись на всю Англию, содержали конкретные указания о том, как следует рассчитывать цену на эль, исходя из цен на зерно и ежегодного, никак не реже, решения суда. Инспекторы-дегустаторы, бдящие за соблюдением официальных предписаний (assize), привлекали пивоваров-нарушителей к суду и предлагали меру наказания, чаще всего штраф. На самом деле, практически каждого пивовара хотя бы раз уличали в нарушении официальных предписаний, так что систему регулирования можно рассматривать просто как еще один способ собрать налоги. Многие властные инстанции сочли налогообложение в этой отрасли делом прибыльным, и локальные сборы продолжались вплоть до эпохи Возрождения. Примеры успешного сбора налогов по всему королевству и за его пределами на континенте не остались незамеченными английской короной. В 1610 году, в очередной попытке раздобыть деньги, король Яков I попытался убедить парламент ввести государственный налог на пиво. Попытка провалилась, но в 1614 году он смог обязать лондонских пивоваров выплачивать сбор за используемый ими солод[519]. Стремление ввести общую систему налогообложения пивоварения так и не увенчалось успехом: все инициативы провалились в ходе борьбы короля и парламента в последующие десятилетия. В 1643 году парламент заново издал указ, по которому со всей пивной продукции, когда она покидает пивоварню, взимался акцизный сбор. Ставка налога зависела от цены напитка. Такая законодательная система напоминала ту, что сегодня действует в Голландии, однако из-за гражданской войны она так и не была полностью реализована.

В шотландском Абердине XVI века система регулирования, уходящая корнями еще в XIV век, была очень схожа с южно-британской практикой. Каждый год устанавливались новые цены на различные сорта эля, хотя в случае непредвиденных обстоятельств решение могло быть пересмотрено. Обыкновенно по воскресеньям «каннары» (cunnars), или дегустаторы эля, дабы продемонстрировать отсутствие сговора или подкупа, выносили на свежий воздух и проверяли каждую бочку. Цену на эль в стране определяли исходя из качества и цен на зерно, а также ежегодных официальных рекомендаций. Все пивовары были ограничены по максимальному количеству продукции, которое они смогли сварить, хотя верхние пределы были так высоки, что тяжело поверить, будто кто-то достигал такого уровня. За нарушение правил предполагались штрафы, но они, судя по всему, не были завуалированным лицензионным сбором[520], как в Англии. Шотландская система, хотя и не лишенная налогового интереса, была разработана, как и многие другие, для обеспечения горожан достаточным количеством напитков.

Налоговые ставки, конечно, отличались от места к месту, но все они со временем стали расти. Потенциал налоговых поступлений от процветающего пивоваренного производства был по достоинству оценен всеми правительствами. В Нюрнберге и других городах Германии первой половины XV века акцизный налог составлял всего около 5 % от стоимости пива. К 1570-м годам — уже 50 %. Гамбург середины XIV века отличался еще меньшим процентом, но к 1465 году это было уже 5 % от стоимости. Войны и неурядицы XVI века отразились на городе, так что к 1630-м годам налог увеличился до 24 %. География распространения налога тоже расширялась. Доля Антверпена к 1611 году составляла 38 % от стоимости. В Хассельте с 1490-х до 1610-х годов акциз вырос в 10 раз, правда, к концу XVII века снова немного снизился. Такова была общая для большей части Нижних Земель ситуация. По-видимому, сопротивление повышению налогов, как, например, в Гамбурге в конце XVI века, тоже было распространено[521].