Читаем Пиво в Средневековье полностью

В случае с Англией усвоение новой технологии было неразрывно связано с теми, кто переселялся в эту страну. По всей видимости, это единственный случай, когда главными распространителями охмеленного пива выступали не домохозяйства, пытавшиеся воспроизвести новый метод, а умелые и опытные практики из других стран, перенесшие технологию в новое окружение. Почти все английские пивовары, упоминающиеся в документах XV века, носили иностранные имена. В рамках введенного в 1483 году налога для иностранцев хозяева пивоварен считались особой категорией налогоплательщиков, с которой взымалось денег больше, чем с обычных домовладельцев. Такие пивовары обычно держали десяток слуг-иностранцев, работавших на их производстве. В 1531 году Парламент издал акт, по которому иностранные пивовары исключались из всех статутов, направленных против иностранцев, развивавших свое ремесло в Англии[270]. В этом случае, как уже бывало, власти стремились защитить пивоваров от ревнителей старой технологии. Парламент, очевидно, смог оценить важность для развития пивоварения продолжительного присутствия иностранных специалистов.

Англии, как и Нижним Землям, потребовалось время для того, чтобы развить производство охмеленного пива, а пивовары смогли привыкнуть к новому процессу. В графствах Кент и Суссекс — первых, поддавшихся влиянию охмеленного пива из Нидерландов, — переход к новой технологии двигался от города к деревне по всей территории графства. По всей видимости, к концу XV века она распространилась по всему Суссексу. В 1520 году в Ковентри — одном из городов Мидленда с населением 6600 человек и удаленном от первых очагов распространения хмеля — уже работали 60 пивоваров. Вероятно, охмеленное пиво захватило индустрию и стало предпочтительным для потребителя не раньше середины XVI века. В акте Парламента о пивоварах-иностранцах от 1531 года принятие в качестве стандарта именно пивных бочек (они были на четыре галлона больше, чем бочки для эля) показывает главенствующую роль пива[271]. В XVI веке четкое разделение между пивоварами и элеварами исчезло. К 1556 году лондонская община элеваров растворилось среди всех прочих производителей напитков. По всей видимости, эль занимал настолько малую долю от общего объема продукции, что необходимость в отдельной организации элеваров попросту отпала. К 1570-м годам крупнейшие элевары в Лондоне производили в год столько же напитка, сколько и самые маленькие пивоварни[272].

Спрос на хмель рос соразмерно развитию производства в Англии. Высококачественный хмель из Брабанта и Хесдена, импорт которого в Англию начался около 1438 года, проделывал свой путь через Антверпен, Берген-оп-Зом и Северное море. Объемы хмеля, хоть и были невелики, росли в течение всего XV века[273]. Хронист Джон Стоу в 1563 году писал, что низкий урожай хмеля в Зеландии заставил английских пивоваров использовать для придания вкуса пиву вместо хмеля восковницу или ракитник. До XVI века хмель в Англии не выращивали, поэтому по мере развития производства увеличивался и импорт хмеля из Нижних Земель[274]. По мере того как англичане осваивали пивоварение, выращенный в стране хмель начал заменять импортный.

Несмотря на сопротивление властей, производителей традиционного напитка и потребителей, к середине XVI века производство охмеленного пива развилось до уровня, сравнимого с уровнем Нижних Земель и Германии. По словам одного английского писателя, относящимся к 1574 году, в битве эля с пивом победа осталась за пивом, однако, несмотря на то что его соотечественники предпочли новый напиток, война еще не закончена. Районы, в которых производители продолжали варить эль, сохранялись как на территории Англии, так и в континентальной Европе. Нидерландские истоки английского пивоварения все еще можно было проследить в использовании слова gyle (адаптация нидерландского gijl) для описания бродящего сусла. Это слово использовалось в Англии на протяжении XVII века, а возможно, и позже. Немец, посетивший Лондон в 1590-х годах, упоминал, что англичане пьют пиво настолько же чистое и качественное, как и старое эльзасское вино, так что очевидно, что к XVI веку английские пивовары научились делать высококачественный продукт[275].

Пиво и хмель в восточной Европе и Скандинавии
Перейти на страницу:

Все книги серии История и наука Рунета. Страдающее Средневековье

Тело Папы
Тело Папы

Книга известного итальянского медиевиста Агостино Паравичини Бальяни представляет собой масштабный экскурс в историю папства – древнейшего духовного института Европы. Читателю предстоит познакомиться с ритуалами, сопровождавшими избрание и погребение великих понтификов, узнать, какие сакральные начала скрыты за их телесной оболочкой и как Курия толковала понятия бренности и вечности.В основе книги – рассуждения автора о сущности власти, о божественном и природном в человеке. Мир римских пап с мечтами о долголетии и страхом смерти, спорами о хрупкости тела и бессмертии души предстает перед нами во всем его многообразии.Перевод книги на русский язык выполнил российский медиевист, доктор исторических наук, специалист по культуре средневекового Запада Олег Воскобойников.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Агостино Паравичини - Бальяни

История
Изгои Средневековья. «Черные мифы» и реальность
Изгои Средневековья. «Черные мифы» и реальность

Закрытая община иноверцев, много столетий жившая в фанатичной христианской Европе. Алчные ростовщики и вероломные предатели – и поджидающие их за стенами квартала изощренные наветы и кровавые погромы. Как вы думаете, о каком народе мы сейчас говорим?Евреи. Как наглядно показывают писатели и кинематографисты, их тысячу лет ждали только презрение, ненависть и кровопролитие. Но так ли это на самом деле и сколько в этом стереотипе правды? Галина Зеленина расскажет вам совсем другую историю средневековых евреев и их заклятых соседей христиан – историю, которую реконструируют ученые. И поверьте – здесь есть, чему удивиться.В этой книге мы поговорим:– о политике церкви и короны, стремлении к законности и незаконных гонениях на евреев;– о повседневных контактах христиан и евреев в средневековом городе;– об иудео-христианской полемике, знаменитых диспутах и их последствиях;– о насилии, мученичестве и мессианских ожиданиях.История христиан и евреев содержит много загадок и мифов, которые должны быть раскрыты и исследованы. Давайте вместе начнем приоткрывать завесу этой тайны.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Гила Лоран

История
Легенды Царьграда
Легенды Царьграда

Настоящую книгу составили переводы греческих текстов VIII–X веков, рассказывающих различные истории, подчас фантастические, о древней культуре Константинополя. Заброшенные в «темные века» здания и непонятные статуи внушали горожанам суеверный ужас, но самые смелые из них пытались проникнуть в тайны древних памятников, порой рискуя жизнью. Загадочные руины обрастали пышными легендами, а за парадным фасадом Города крылся необычный мир древних богов и демонов.Путешествуя по «воображаемому Константинополю» вместе с героями текстов, читатель сможет увидеть, как византийцы представляли себе историю дворцов и бань, стен и башен, храмов и монастырей, а также окунуться в прошлое и даже будущее столицы христианского мира.Книга «Легенды Царьграда» составлена и переведена Андреем Виноградовым, российским историком, исследователем Византии и раннего христианства.

Андрей Юрьевич Виноградов

История
Изобретение новостей. Как мир узнал о самом себе
Изобретение новостей. Как мир узнал о самом себе

Книга профессора современной истории в Университете Сент-Эндрюса, признанного писателя, специализирующегося на эпохе Ренессанса Эндрю Петтигри впервые вышла в 2015 году и была восторженно встречена критиками и американскими СМИ. Журнал New Yorker назвал ее «разоблачительной историей», а литературный критик Адам Кирш отметил, что книга является «выдающимся предисловием к прошлому, которое помогает понять наше будущее».Автор охватывает период почти в четыре века — от допечатной эры до 1800 года, от конца Средневековья до Французской революции, детально исследуя инстинкт людей к поиску новостей и стремлением быть информированными. Перед читателем открывается увлекательнейшая панорама столетий с поистине мульмедийным обменом, вобравшим в себя все доступные средства распространения новостей — разговоры и слухи, гражданские церемонии и торжества, церковные проповеди и прокламации на площадях, а с наступлением печатной эры — памфлеты, баллады, газеты и листовки. Это фундаментальная история эволюции новостей, начиная от обмена манускриптами во времена позднего Средневековья и до эры триумфа печатных СМИ.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Эндрю Петтигри

Культурология / История / Образование и наука

Похожие книги

Эра Меркурия
Эра Меркурия

«Современная эра - еврейская эра, а двадцатый век - еврейский век», утверждает автор. Книга известного историка, профессора Калифорнийского университета в Беркли Юрия Слёзкина объясняет причины поразительного успеха и уникальной уязвимости евреев в современном мире; рассматривает марксизм и фрейдизм как попытки решения еврейского вопроса; анализирует превращение геноцида евреев во всемирный символ абсолютного зла; прослеживает историю еврейской революции в недрах революции русской и описывает три паломничества, последовавших за распадом российской черты оседлости и олицетворяющих три пути развития современного общества: в Соединенные Штаты, оплот бескомпромиссного либерализма; в Палестину, Землю Обетованную радикального национализма; в города СССР, свободные и от либерализма, и от племенной исключительности. Значительная часть книги посвящена советскому выбору - выбору, который начался с наибольшего успеха и обернулся наибольшим разочарованием.Эксцентричная книга, которая приводит в восхищение и порой в сладостную ярость... Почти на каждой странице — поразительные факты и интерпретации... Книга Слёзкина — одна из самых оригинальных и интеллектуально провоцирующих книг о еврейской культуре за многие годы.Publishers WeeklyНайти бесстрашную, оригинальную, крупномасштабную историческую работу в наш век узкой специализации - не просто замечательное событие. Это почти сенсация. Именно такова книга профессора Калифорнийского университета в Беркли Юрия Слёзкина...Los Angeles TimesВажная, провоцирующая и блестящая книга... Она поражает невероятной эрудицией, литературным изяществом и, самое главное, большими идеями.The Jewish Journal (Los Angeles)

Юрий Львович Слёзкин

Культурология