Поскольку пивовары южной Германии перешли на использование дрожжей низового брожения, для которых необходимо было поддерживать температуру 6–8 °C, ограничения на пивоварение в летний период усилились. В Баварии в 1539 году был введен закон, согласно которому пиво можно было варить только в период с 29 сентября по 24 апреля, а в 1553 этот указ подтвердили. В начале XVII века баварские пивовары использовали дрожжи низового брожения зимой, а летом — верхового, из-за слишком жаркой погоды[383]. Более мягкий климат Нижних Земель, нижней части долины Рейна и Англии затруднял применение дрожжей низового брожения даже зимой. Такое пиво приобретало неприятный вкус и портилось в теплые летние месяцы, даже если хранилось в глубоких погребах[384]. Сезонные ограничения оставляли пивоваров без работы и дохода. Часто летом рабочие в Германии и Нидерландах занимались бортничеством, строительством и другим ремеслом в качестве сезонного занятия, дополняющего пивоварение[385]. Чтобы компенсировать нехватку продукции летом, в марте баварские пивовары готовили более крепкое пиво с более высоким содержанием алкоголя и большим количеством хмеля. Так называемое мартовское пиво, как правило, было дороже напитка, сваренного зимой, но хранилось оно дольше[386]. Жителям Антверпена разрешалось покупать одну бочку пива в год без уплаты половины акциза. В основном они предпочитали использовать эту возможность для покупки
Независимо от того, основывались ли правила на сложившейся практике или практика была продиктована действиями властей, факт остается фактом: в основном пивовары работали в октябре, ноябре, декабре, марте и апреле. Весной домашние пивоварни занимались приготовлением небольших партий слабоалкогольного пива на лето[388]. В Эльблонге и Торуни, как и в Висмаре, рост объемов производства приходился на март, апрель и май, летом начинался спад, а затем в ноябре и декабре производство вновь росло[389]. Крупные пивовары старались поддерживать масштабы производства на одном уровне в течение всего года. Мелкие пивовары, напротив, сворачивали работу в период производственного спада, по крайней мере на один, а иногда и два квартала[390]. Их вложения были не такими большими, поэтому они не несли существенных убытков из-за простоя. Если у них была возможность заняться другой работой, то смена деятельности не создавала проблем.
Сведения о налоговых поступлениях в Зволле за XV век показывают, что в эпоху Возрождения пивовары выплачивали больше всего налогов в феврале, марте, апреле, а также в декабре. Исходя из этих данных, можно сделать вывод, что деятельность пивоварен была менее активной в другие месяцы. График работ не сильно изменился за пару столетий, сместившись, возможно, лишь на несколько недель. Несмотря на развитие технологий, сезонные ограничения сохранялись в Англии вплоть до XVIII века[391]. Только с появлением холодильного оборудования во второй половине XIX века пивовары смогли обеспечивать необходимые температурные условия на своих фабриках, снизив влияние погодных условий.
Объем потребления пива не зависел от сезонных изменений столь же сильно, как масштабы производства, о чем, в частности, свидетельствуют учетные записи в Голландии. Во Фландрии наибольшие показатели демонстрировал Брюгге в период с апреля по июнь. Они оставались относительно высокими вплоть до сентября, а затем достигали минимума с октября по декабрь[392]. На уровень потребления пива влияли сокращение поставок зерна ближе к началу сбора урожая, проблемы с хранением напитка летом и масштабы производства. Пик работы пивоварен приходился на несколько недель, а то и месяцев позже периода максимального спроса. Поэтому ценность хмеля как консерванта лишь возрастала, что способствовало его распространению. Использование хмеля также предоставляло большую свободу, хотя и не абсолютную, в выборе времени начала работ.