Планета свалок. Путешествия по многомиллиардной мусорной индустрии

Я осторожно наклоняюсь: в контейнере на четверть высоты насыпаны американские квотеры, даймы, никели и центы[106]. Рядом с наполняющимся контейнером стоит еще один, уже полный монет, выпавших из карманов американцев, занятых более важными делами, нежели беспокойство о мелочи. По словам Джека, средний американский автомобиль, пущенный на разделку, содержит $1,65 мелочи. Если он прав – а, исходя из увиденного мною, в это вполне можно поверить – то 14 млн автомобилей, утилизируемых в Соединенных Штатах в удачный год (удачный как минимум для перерабатывающих предприятий), содержат в себе $20 млн наличными, которые ожидают возврата в обращение. По понятным причинам Huron Valley не заинтересована в раскрытии точных цифр – сколько денег они получают из американских автомобилей (компания заключила соглашение с Минфином США: она возвращает деньги за определенный процент номинальной стоимости). Однако, как отмечает Дэвид, система возврата монет «себя окупила».

Мне приходит в голову, что Huron Valley занялась самым блестящим бизнесом: ее продуктом являются сами деньги! То есть вместо изготовления товара, который нужно продавать за деньги, Huron Valley просто получает деньги!

Я поднимаюсь к башне для монет, желая разобраться, каким же способом осуществляется такое прибыльное занятие, и буквально смеюсь от восторга – однако компания предпочитает и этот процесс отнести к тем вещам, которые не стоит описывать. Достаточно сказать, что они располагают возможностью идентифицировать объекты, на покрытом мусором конвейере похожие на монеты, а затем выстреливать их с конвейера с помощью точно направленных воздушных импульсов. За все годы, посвященные мной металлолому, не видел ничего, на что было бы настолько же приятно смотреть.

Тем не менее, несмотря на невероятную точность и очевидную прибыльность, выделение из мусора монет – побочный бизнес по сравнению с главной целью установки, использующей тяжелые среды: отделить алюминий от тяжелых металлов. Джек и Дэвид выводят меня из влажного помещения в открытое пространство между складами, где у одной стены внушительный серый сугроб из металлических фрагментов возвышается, наверное, метра на три. Отдельные фрагменты имеют размер с навесной замок, а их расплющенные формы разнообразны так же, как снежинки в метели.

– Это Твитч, – говорит мне Джек.

Твитч.

По спецификациям ISRI кодовым словом Twitch обозначают измельченный алюминий, который отделили на флотационной установке типа той, что применяет Huron Valley. В нем должно быть 95 % алюминия (и алюминиевых сплавов), и, когда я пинаю его, это выглядит похоже на правду. Однако, по словам Дэвида, Твитч компании Huron Valley на самом деле приближается к невероятным 99 % алюминия. Разница между 95 и 99 % может показаться незначительной, но в индустрии металлов она колоссальна. В итоге получается использовать алюминий компании Huron Valley в гораздо большем диапазоне, и – еще важнее – компания может устанавливать более высокую цену на свой продукт.

Ботинком со стальным носком я переворачиваю по полу несколько легких осколков. Скоро (возможно, даже сегодня) их погрузят на грузовик и отвезут на 30 км севернее – к печам компании в Ривер Руж, недалеко от места Отдела реинкарнации Генри Форда. Там их переплавят в новый алюминий, и его Huron Valley будет продавать компаниям по всей Северной Америке, включая автопроизводителей. В кратчайшие сроки (меньше чем за неделю) весь Твитч – собранный в Америке и переработанный в Америке – преобразуется в двигатели, трансмиссии, колеса и прочие необходимые детали американской автомобильной промышленности.

Однако это происходит не из благих побуждений. Американская автопромышленность покупает переработанный алюминий у компании Huron Valley просто потому, что он не хуже качеством, чем первичный алюминий, а ценой гораздо лучше. Однако нельзя отрицать экологических эффектов от прибыльной деятельности Huron Valley: для производства переработанного алюминия требуется всего около 8 % электроэнергии, необходимой для получения первичного алюминия, и для него не нужны бокситовые рудники (на килограмм первичного алюминия уходит примерно 5 кг бокситовой руды). Сэкономленное идет непосредственно в карманы тех, кому для производства нужен алюминий, и тех, кто занимается его переработкой.

Я смотрю направо, на открытую дверь погрузочного отсека и ожидающие кучи еще не обработанного SNF снаружи. Сорок лет назад их бы захоронили и забыли. Сегодня Huron Valley не просто извлекает металл из SNF, прибывшего на ее заводы со всей Северной Америки, но время от времени занимается добычей материала на свалках, где захоранивались SNF до появления флотационных и других технологий разделения материалов.