Плавучий мост. Журнал поэзии. №4/2018

Разжимает руки лето – листья смятые в руках,размышления поэта, божий свет и божий страх,цвет жасмина в волосах, ночь жасминового цвета.«Тропинка до Щучьего озера»

У Юлии Белохвостовой почти никогда не случается так, что хочется спросить: «А это вообще о чём?» Каждое стихотворение предельно понятно по смыслу. Вот умерла бабка Улита. А корова стучится рогами в ворота, просит, чтобы хозяйка домой пустила. Не понимает, что произошло? Но это не главное, а главное то, что ты видишь это своими глазами. Тебе в оболочке стихотворения передают не сообщение о смерти неизвестной тебе старухи, а весь окружающий мир, все пересуды, и летнюю ночь, и имена всех прочих бурёнок, сразу в подкорку, прямиком в набежавшие в горло слёзы. Да, эмоции, чувства, сентиментальность. Современная поэзия о другом. Да о том же. Без повторов. Каждый говорит с нуля. Своё несёт. Примут не примут. Не так важно. Сказать надо.

Подставляй же плечи, торопись,принимайся боронить и сеять,следуя завету Моисея,сотвори из праха снова жизнь.Собери трудов своих плоды,восхвали дарующего ямбом,и в саду, в тени ветвистых яблонь,стол накрой рассветом молодым.«Хлеб и вода»

Вот получается говорить сразу и за сегодняшний день, и за всегда. Не меняется человек. Меняются декорации, а спектакли играют те же. Про любовь. Про оставленность. Про надежду. Про возвращающееся и возвращающееся детство, сквозь все времена, с приметами всех времён, от страшного Углича до благословенного Крыма.

К двум часам побережье становится тише воды,полногрудые жрицы Асклепия в белых хитонахпо аллеям вдоль кипарисов вечнозелёныхудаляются в царство отдыха после еды.На железных кроватях, поставленных в ряд под окном,спят потомки охотников, воинов и виноделов.Небо теплой волной из оконных выходит пределов,разливается в белой комнате синим сном.И во сне улыбается девочка, сжав в кулакесвой сегодняшний клад, небольшую монетку из меди:на одной стороне – на коне будто всадник там едет,на другой стороне – только голову видно в венке.«Монетка из Керкинитиды»

Книга «Яблоко от яблони» читается как палимпсест, сквозь голос Юлии проступают цитаты из Есенина или Пастернака, через советский быт проступают то знамёна Кубы, то золочёные нимбы, сквозь частную судьбу проступает история страны, но в итоге открывается не ахматовская «одна великолепная цитата», а волошинская нераздельность всех, надмирность плача. И Максимилиан Александрович подходит и обнимает Юлию Белохвостову за плечи. Вне Коктебеля. В любом месте нашей крошечной планеты:

Перезвон стеклянный бокалов разных(с голубой каймой, с золотой каймой)превратит нахмуренный вечер в праздниквозвращения блудных детей домой.«Возвращайся в город…»

Обратная сторона слова (Александр Корамыслов, Полина Потапова. «Танкетки на двоих», Челябинск, Издательство Марины Волковой, 2018)

Я очень люблю книги, которые можно читать с любой стороны. Однажды даже сам посодействовал выпуску сборника поэтов «Эндшпиль»: каждый автор представлял какую-либо шахматную фигуру, а обложка подавалась как шахматная доска. В данной поэтической книге на двоих скорее сработал аналог инь-яня: с одной стороны речи мужчины, с другой – речи женщины, но так ли они противоречивы? Где чья?

Москвапетушитсясе реброГоспода

Форму танкетки придумал уральский поэт, в данное время живущий в Лондоне, Алексей Верницкий, когда искал запомнившуюся строчку из песни в сети. Он увидел, что эта строчка вполне самостоятельна и сама является стихотворением, будучи записанной определённым способом.

Получился русский аналог хокку, но исходящий не из имитации иной культуры, а выросший на почве родной речи.

на Первомканальиспецназне догоняткакогоера ять