Племя Тигра

Канавки, однако, хьюггам показалось недостаточно, и они продублировали границу небольшими камнями. Когда работа была закончена и Тирах удовлетворенно оглядел ее, Семен робко поинтересовался, что бы это значило. Ответ понять было довольно трудно, но, кажется, догадка была верной: это глубокая пропасть и высокая каменная стена, которые должны ограничить свободу его передвижений. Семен резонно заметил, что перешагнуть эту пропасть ему ничего не стоит, на что хьюгг не менее резонно ответил, что речь, собственно, идет не о его человеческой сущности. Из дальнейших расспросов выяснилось, что здесь он должен принимать пищу и спать, а все остальное никого не волнует. Семен вздохнул и потребовал этой самой пищи и шкуру в качестве одеяла и подстилки. Не сразу, но то и другое он получил. Расположившиеся поблизости неместные хьюгги обустройством своего ночлега занялись самостоятельно.

Тирах скрылся в своем жилище и больше не появлялся. Через некоторое время из щели под потолком повалил дым, запахло горелой органикой. Потом из дыры входа выползла низкорослая полуголая женщина с плоскими болтающимися грудями, подтянула на бедрах короткую засаленную юбку из куска оленьей шкуры и отправилась к ручью. Назад она вернулась с сосудом из непонятного материала, похожим на глубокую миску, наполненным водой.

В общем, лагерь как будто вымер, лишь по временам слышалась возня и приглушенный говор из жилища Тираха. От нечего делать Семен пошел бродить по обжитой долине, но и здесь не обнаружил ничего занимательного. На выровненной площадке недалеко от жилья колышками распялены три оленьих шкуры. По-видимому, до прихода гостей велась их обработка. Возле большого холодного кострища, расположенного примерно посередине между жилищем и ручьем, свалена довольно приличная груда дров. Судя по солидным размерам веток, они принесены откуда-то издалека. Вот, собственно, и все, что тут можно было увидеть. Ну, еще грунт был засыпан почти сплошным слоем старых, втоптанных в землю расколотых костей. К немалому своему огорчению, Семен обнаружил, что территория общественного туалета непосредственно примыкает к «жилой зоне», никаких укрытий не имеет и, самое обидное, расположена на берегу ручья чуть выше по течению. Никакой растительности, пригодной к использованию вместо туалетной бумаги, во всей округе не наблюдается. Уяснив все это, Семен от души пожелал самому себе поскорее отсюда смотаться. По крайней мере, до того, как пойдет дождь. Впрочем, он тут же себя и успокоил: чаем или супом его здесь угощать наверняка не будут, а пить можно ходить и вверх по течению.

Глядя на прозрачную воду ручья, Семен вспомнил, что не мылся уже несколько дней. Вряд ли он уже воняет сильнее, чем хьюгги, но самому-то противно. Возле одной из запруд Семен разделся, стянул через голову рубаху и, поскуливая от холода, полез в воду. Чтобы погрузиться полностью, пришлось лечь на живот. Вода оказалась, мягко выражаясь, совсем не теплой. Впрочем, навыки и приемы омовения в ледяной воде горных ручьев у Семена имелись. Делается это так: заходишь в воду как можно глубже (например, по колено), резким движением ложишься, переворачиваешься и с криком выскакиваешь на берег. Пока проходит «ожог», нужно успеть размазать по коже пот и грязь во всех местах, до которых сможешь дотянуться. Только делать это нужно быстро, чтобы не успеть полностью согреться, и нырять снова. Второй раз это будет уже не так болезненно, и можно (при наличии воли) даже немного поплескаться.

Водная процедура Семена слегка взбодрила, добавила интереса к жизни, и он решил обследовать шалаши на том берегу, которые выглядели вполне нежилыми. А раз так, то нельзя ли в одном из них обосноваться? Подальше от длинномордых хозяев…

Ему казалось, что, пока он бродил по округе, решительно никому не было до него дела. Однако попытка перейти ручей вызвала бурную реакцию: за спиной раздались крики и вопли. Семен недоуменно оглянулся: «чужие» хьюгги вскочили со своих мест и что-то пытались объяснить ему знаками. Из их пантомимы Семен понял только одно: «туда ходи нада нету». «Ну и черт с вами, — пожал он плечами. — Не больно-то и хотелось!»

Тем не менее чем-то себя занять было нужно, и он решил подняться на водораздел по одной из троп, ведущих на склон. Вряд ли он увидит там что-нибудь интересное, зато проверит степень своей свободы. Или, может быть, окажется, что где-нибудь рядом есть еще одно селение?

Тропа вела вверх наискосок по склону к тому месту, где обрыв, образующий скальный навес, превращался просто в осыпь. Отойдя от жилища метров на триста, Семен оглянулся: шестеро хьюггов, привычно выстроившись цепочкой, брели за ним: «Охраняют, блин горелый! Бдят, сволочи».