По следам Адама

Перед тем, как мы сменили курс, немецкие наблюдатели нас засекли. Ночью три вражеские подлодки высадили в Хопсейдете десант. Пьяные десантники разоружили немногочисленную норвежскую охрану и, как рассказывали позднее очевидцы, арестовали шестерых гражданских, долго допрашивали их и, ничего не добившись, расстреляли. К тому времени мы уже давно шли вдоль восточного берега фьорда Порсангер.

Если в январе, когда я впервые попал на фронт, круглые сутки царила непроглядная полярная ночь, то теперь и ночью было светло как днем. Перед тем, как войти в бесконечно длинный фьорд прямо на виду у немецких позиций, мы, разумеется, погасили бортовые огни, но это был скорее символический жест. В мае ночью на суше и на море отлично видно на многие километры вокруг.

В девять утра мы высадились на берег и обнаружили там невероятные нагромождения колючей проволоки. Кроме того, земля была буквально нашпигована противопехотными минами. Двое несчастных подорвались на мине всего лишь за день до нашего появления. Еще мы нашли два нераскрытых парашюта и разбившийся при падении генератор — их сбросил для нас Рорхольт с одного из самолетов Бальхена. Мы вернулись на лодки и поплыли дальше до Хамнбукта, располагавшегося в самой дальней точке фьорда. Там мы со всеми мерами предосторожности разбили лагерь неподалеку от поселения лапландцев. Когда вечером мы вышли на связь с Рорхольтом, нам сообщили, что немецкие войска в Дании капитулировали.

Мы отметили радостную новость вместе с лапландцами, которые угостили нас своим национальным напитком «клонк». Правда, мы все равно старались не шуметь, поскольку орудия на противоположном берегу фьорда оставались заряженными и никто не мог поручиться, что соседи разделяют наше веселье.

В последующие дни и ночи я хорошо узнал, что такое современная война. Мы с осуждением говорим о тех варварских временах, когда наши предки мечами рубили друг другу головы, и тешим себя иллюзией, что в наши дни война стала значительно гуманнее. Конечно, запускать ракеты и устанавливать мины можно, даже не снимая белых перчаток.

Когда я впервые оказался посреди минных полей Финляндии, фашистские бомбежки Лондона были еще свежи в моей памяти. Я видел своими глазами, как на город дождем сыпались бомбы, и беззащитные, ни в чем не повинные женщины, дети и старики в отчаянии искали спасения в подвалах и в метро, словно первые христиане в катакомбах Римской империи. Я также видел, как эскадрильи союзников, словно сказочные драконы, заполоняли все небо от края до края, отправляясь на миссию отмщения, чтобы сделать с немецкими стариками и женщинами то же самое. И вослед им неслись благословения священнослужителей! Однажды мне довелось увидеть незабываемую символическую картину: воплощение пяти тысяч лет технического прогресса. Дело было так. Я всегда мечтал посмотреть на знаменитые руины в Стоунхендже, и как-то раз, в свободное от мытья лестниц время, я сел на поезд до Солсбери, а дальше на попутных машинах добрался до забора из колючей проволоки. Как выяснилось, неподалеку разместилась военная база, и забором обнесли всю округу.

Однако я твердо решил не отступать, покуда не увижу своими глазами знаменитый храм древних друидов. В конце концов, не зря же меня учили военному ремеслу. Конечно, я не собирался наносить материальный ущерб союзникам. Я нашел пустой картонный ящик и, когда стемнело, проложил между соседними витками проволоки два слоя картона и пролез между ними. Сперва я сполна насладился видом величественных каменных глыб, а затем забрался на алтарь. Там я съел свой ужин, развернул спальный мешок и улегся, размышляя о том, какая чудная штука — время. Надо мной сияли созвездия, которые точно так же светили, когда на Земле еще не было ни единого живого существа. Эти созвездия, вместе с луной и солнцем, вдохновляли древних строителей Стоунхенджа так же, как и нас, а может даже больше. Тут одна из звезд медленно пересекла ночной небосвод от края до края. Эту звезду создало мое поколение — бомбардировщик летел на задание.

Там, на алтарном камне в Стоунхендже, я по-новому увидел современную войну. Прошли месяцы, и на берегу фьорда Порсангер мы с лейтенантом Стабелем, прапорщиком «Петерсенем» и нашими солдатами готовились к старому как мир единоборству с противником. Правда, мы рассчитывали и на помощь со стороны современных технологий.

Мы сошли на берег в полузанесенной снегом долине, чем-то напоминавшей долину Белла Кула в Британской Колумбии. Но на сей раз мы охотились не на медведей. Великолепный березняк, когда-то покрывавший всю долину, был варварски вырублен. Только несколько уцелевших гигантов горестным укором торчали тут и там. Немцы усеяли землю невероятным количеством противопехотных мин и мин-ловушек. В свое время здесь, очевидно, скапливались большие силы. По пути мы встретили множество заброшенных лагерей, окруженных минными полями. На территории лагерей лежали груды пустых консервных банок и бутылок, а также обрывки бумаги, осколки стекла и даже сломанные машины и танки.